Нечеловеческие хроники

 – Отлично, – бормотала она, – черное, золото и… зеленое! Ну конечно, замечательное сочетание! – воскликнула она явно довольная собой и подойдя к своему туалетному столику, быстро открыла шкатулки, на минуту замешкавшись, нашла, что искала.

 – Одень телесные чулки и вон те туфли, – Моника показала на коробку с обувью. – Теперь последний маленький штрих… –  она ловко сняла с меня мое скромное серебро и заменила его тонкой  золотой цепочкой с крупной подвеской зеленого камня и такими же, как подвеска серьгами.

 – Все! – победно заявила Моника. – Теперь смотри! – ее глаза сверкали довольством.

Я подошла к зеркалу и застыла… Моника права – очень похоже на драгоценность. Рассматривая себя, я боялась шелохнуться. Ощущение было такое, будто передо мной полотно кисти неизвестного художника с большим чувством юмора. Этот  художник взял за основу мою внешность, а все остальное изменил.

Это платье обязывало – изменилась сама собой осанка, в глазах, кроме изумления, появился озорной огонек. Глядя на себя, я чувствовала легкость и свободу, хотелось двигаться плавно, чтобы не спугнуть это в видение.

 – Эта роль тебе подойдет! – Моника стояла сзади, явно довольная результатом своих усилий.

На ней уже было экстравагантное  вечернее платье, цвета электрик, переливающееся неярким перламутровым блеском, смело открывающее спину.

Моника держала в тонких пальцах мундштук с зажженной сигаретой и клубы дыма, окутывавшие ее, еще больше дополняли  ощущение нереальности происходящего.

 – Теперь, – выдохнула она тоненькую струйку дыма,– пройдись, освойся… просто подвигайся, – а сама присела в кресло и стала наблюдать за моими неловкими движениями.

Я пыталась понять, что от меня требуется, прошлась к окну, вернулась к Монике, покружилась, чуть не запуталась в недлинном шлейфе и со вздохом посмотрела на нее.

 – Та–а–ак, – выдохнула она, затушила сигарету и порывисто встала, – смотри и запоминай.