Нечеловеческие хроники

При твоей ранимости и впечатлительности ты и пяти минут не продержишься в этой роли, а милая овечка, старающаяся показаться волчицей – это довольно жалкое зрелище.

Я огорчилась, свет померк и задор исчез. Моника глубоко затянулась сигаретой и встала.

 – Не вешай нос раньше времени, не сдавайся никогда, особенно при  первых трудностях. Будем думать, что эксперимент закончен и теперь я точно знаю, что нам нужно.

Она подошла к гардеробу и довольно долго передвигала вешалки с одеждой.

 – Вот, – наконец сказала она, – это то, что нужно, – и достала платье.

Я невольно ахнула. Платье было из очень тонкой, струящейся ткани и, казалось, что оно все сделано из золота.

 – Если на приеме ты будешь выглядеть как драгоценность – фурор нам обеспечен!

Я переоделась и встала перед зеркалом. 

Открытый верх платья с глубоким декольте, хорошо оттенял золотистость плеч. Приталенное золотое творение, расклешенное к низу, скрывая полностью ноги, создавало впечатление статуэтки из драгоценного металла.

 – Отлично, – Моника была довольна, – это то, что нужно, тебе нравится?

Я смотрела на себя с удивлением. Красиво, но что-то меня беспокоило, я силилась вспомнить что именно. Неуловимое воспоминание никак не давалось и я нахмурилась.  

Моника позвонила колокольчиком, появился Юра.

 – Позвони, пожалуйста, Паше и скажи, что я жду его и мне понадобиться еще и Лена.

 – Хорошо, – Юра растворился.

 – Ну что, – Моника повернулась ко мне, – образ мы выбрали, теперь надо завершить перевоплощение.

 – У меня тридцать восьмой, – пробормотала я.

 – Ну, вот и отлично, у меня есть еще кое-что новое, как раз подойдет.

Я еще толком не опомнившаяся, с появлением Паши и Лены, закружилась в водовороте незнакомых ощущений. Паша, быстро и умело сделал тонизирующий, как он говорил, массаж, нащупав каждую косточку, а потом занялся Моникой. 

В это время Лена, приземистая женщина, явно за сорок, напевая себе по нос, занялась моим лицом.

Моника не дала мне опомниться и как следует рассмотреть себя в зеркале.

 – Подожди, подожди,– смеялась она, – потом будешь рассматривать себя, позже, мы ведь еще не закончили.

Она обошла вокруг меня, осматривая невидящим взглядом.