Нечеловеческие хроники

 – У вас ведь очень необычная тень, правда, Катенька?

Вопрос Маркуса повис в звенящей тишине. 

Такого поворота событий я совсем не ожидала. Я силилась осмыслить услышанное, но мое сознание отказывалось принимать очевидное. Я посмотрела на свою тень, она ликовала, и ее молчаливой радости не было предела!

 – Дезирэ, я так рада! – воскликнула Моника и бросилась мне на шею.

 – Нет! Нет! Нет! – я с усилием высвободилась из ее стальных объятий и вскочила. – Этого не может быть! Тут какая-то ошибка!

Все трое смотрели на меня с абсолютно разными эмоциями на лицах, а я осела в кресло и закрыла лицо руками.

  «Как же это может быть?!  Здесь какая–то ошибка! Мне не восемнадцать, а сколько-то там тысяч лет? Что теперь делать?»

 – И что теперь делать? – услышала я свой голос, такой чужой и гортанный, словно стон. 

Мне ответил Маркус:

 – Надо вернуть твою память.

 – Это возможно? – я сверлила его взглядом, не зная, восхищаюсь ли я его спокойствием, или ненавижу его за это.

 – Возможно, но для начала нам всем следует успокоиться.

Я посмотрела на Дария, его глаза сверкали, словно сквозь слезы, а на лице был такой свет надежды и тихой радости, что я быстро зажмурилась, совершенно ослепленная его обожанием.

 – Сколько это займет времени? – услышала  я голос Дария.

 – Я думаю от нескольких часов, до нескольких суток.

 – Тогда это невозможно сделать здесь, – отрезала Моника.

 – Какие варианты? – обеспокоился Дарий.

Я снова открыла глаза и следила за их спором, все опять говорили обо мне, но так, словно меня здесь не было.

 – Кто-нибудь объяснит мне суть самой процедуры? – спросила я резко, металлическим, чужим голосом.

 – Я привез  с собой воду из Валаамова источника. Ты сама набрала ее и  с помощью своей силы, заключила в ней программу своего желания.

 – И что мне с ней делать?

 – Выпить.

 – Надеюсь, она за триста лет не протухла, – сказала я с горькой усмешкой.

Маркус вздрогнул и рассмеялся.

 – Ника, и как ты в ней не узнала ее саму? Это же очевидно, характер мягче не стал.

 – Тебе легко говорить, – огрызнулась та в ответ.

 – Вот что, – прервала я их перебранку, – мы возвращаемся в гостиницу, там я выпиваю эту водицу, и если это займет больше времени, чем вы ожидаете, Моника всегда может сказать, что меня отравили, либо, что я внезапно заболела.