Сорокопут

Хозяин дома, плотный и совершенно лысый старичок, метался по комнате, зажигая свечные огарки, расставленные в оплывших воском бутылках по углам. Маленькая гостиная медленно наливалась светом. Она была заставлена книжными стеллажами так, что не видно было стен и казалось, что высокий потолок возносится в полумрак на них как на стропилах.

– Оковиты? – предложил хозяин, услужливо подал рыжему Штубову открытую бутылку, и тот молча припал к ней, пока Дольф ощупывал его локоть. Старик светил керосинкой и наблюдал за процессом с нескрываемым любопытством.

– Повезло тебе, что ещё пулю не словил, – проворчал Варгус, вдруг упёрся коленом в плечо Штубова и крепко потянул его руку коротким, точно рассчитанным движением. В локте сухо щёлкнуло, Яков взвыл, доктор со старичком откатились на безопасное расстояние.

– Изверг ты… двурогий!.. Вражье охвостье! – слезливо воскликнул он, баюкая руку на груди. Потом с недоверием вытянул пострадавшую конечность перед собой, кривясь, осторожно покрутил в стороны и умолк.

На лице его сменились попеременно выражения озадаченности, удивления и, наконец, наивного торжества.

– Говорил же: вывих, – констатировал Дольф, поправляя очки на носу.

Вождь повстанцев притиснул руку к себе и насупился.

– Предупреждать надо, колчедан лучистый!

Пока Штубов одевался, щадя пострадавший сустав, в дверь заколотили, и лысый хозяин, явно получавший удовольствие от происходящего, пошёл встречать.

– Да открыто же! Не снимайте, холодно, – раздался его голос из тёмной передней, и в гостиную вошли двое.

Первый был мужчина роста почти исполинского и ширины столь же внушительной. Одет он был в короткий зипун и хорошие унты, носил короткую бороду полукругом, был румян с мороза и возбуждён. Вторым был Шкорпил.

– И что бы вы думали! – загремел великан, как будто выходил из комнаты на полминуты, а теперь продолжил прерванный монолог. – На Прорезной кордон, и когда повалили с площади – давка, стрельба, там такое было!.

. Выломали двери в ресторации, мы успели через неё уйти в проулок, прямо сквозь кухню удирали…

Шкорпил целенаправленно проследовал к дивану, сковырнул с ног сапоги и свернулся клубком среди подушек. Штубов проследил за ним тревожным взглядом.

– А сейчас-то что? – перебил говорившего Дольф, присаживаясь на подлокотник кресла Штубова.

– Полиции – тьма, убитых – тьма, остальные разбежались.