Сорокопут

Вы только вообразите, что начнётся в Чернополе, если они увидят здесь – это… Войт, ты, кажется, выражал готовность, – сказал он, – своими силами справишься? Только не усердствуй там сверх меры.

– Будет сделано!

– Остальным быть на местах, ночевать при замке. Казармы без особой нужды не покидать.

Совещание сразу зашумело, рассыпалось, задвигались стулья. Зорич, широко шагая, вышел из кабинета первым, за ним потянулись офицеры – парами и поодиночке. Ренквист стоял у дверей, прислонившись плечом к косяку, и когда Радивой поравнялся с ним, игриво шепнул:

– Не делай вид, что тебя это не касается.

Радивой пожал плечами, злясь на себя за то, что улыбка вышла кривой.

– Потеря времени эти совещания, – заявил он, когда вечером штабные осели на кухне замка, клятвенно пообещав поварам не курить в помещении. – Тари всегда всё решает сам. Что за спектакли?

– А тебе было что сказать? – мрачно осведомился Тыць и отточенным жестом влил в себя стопочку коньяку.

– Моё дело сторона, я в политику не лезу.

– Та разве ж то политика… – поморщился Дросте, с пьяной пристальностью изучая снующих по огромной кухне стряпух.

За длинными столами повара, стуча ножами, превращали горы овощей в салаты. От кастрюль на огне валил пар. Пахло капустой, луковой поджаркой и сушёными грибами.

– Не люблю я ночевать при замке, – сказал Радивой, ища сочувствия у Дирка. – На кой чёрт мы тут нужны? Тари развёл полицию, охранку… А я в штабе до восьми и в школе каждое утро! Не говоря уж о том, что был нарушен мой священный воскресный сон, а всё это вообще не имеет ко мне отношения!.

– Ну, Ботлих тебя произвёл в генералы, сидеть тебе теперь на совещаниях, – протянул Приштица, – мало ли что может, так сказать, случиться... Сам понимаешь, время-то такое…

– Дирк, папаша Ботлих тут дал маху.

Приштица покосился на него с ироничным упрёком.

Когда они вышли на улицу, оказалось, что уже стемнело. Сёк мелкий колючий снег, ветер приносил с площади голоса и обрывки гитарного треньканья.

– Дирк, – сказал он, – и что, ты бы поднял гвардию, если бы велели?

Белобрысый Приштица посмотрел на него, прищурясь:

– А ты бы нет?

Дирк улыбался.

– Вот Тари такой умник, а не понимает? – зло сказал генерал. – Он сам дразнит гусей. Он должен был уйти.

– Чтобы уйти, надо кому-то передать управление. А кому? – неожиданно кратко отозвался Приштица.