Сорокопут

Пока Юго, не поднимая глаз и раня пальцы об острое оперение полупрозрачных плавников, перерезал кручёные нити невода, в которых намертво запутался русалий хвост, сама она сидела на банке и, сплетая и расплетая мокрые волосы, лениво отвечала на его вопросы. Так он узнал, что речное племя не переносит солнечного света и днём уходит на глубину, осенью уплывает в тёплые воды, а сама она отбилась от стаи, поэтому ей некому было помочь. Она пыталась перекусить ячейки сети, но запуталась только сильнее.

– Ещё бы… Ты зачем-то дырку посерёдке прогрызла и туда тискалась, а надо было распутываться обратным порядком относительно того направления, как ты туда заплыла…

– Ясно как день, почему у тебя до сих пор не было женщины.

Юго ничего на это не ответил.

– А ты храбрый, – игриво протянула она, – я бы на твоём месте не стала протягивать руку незнакомой русалке.

– Я глупый.

– Ха! И лодка у тебя без вёсел и паруса. Как ты тут оказался в такой час?

Юго нехотя рассказал ей о своих поисках и бегстве от охотников.

– Умеет летать, а плавать не умеет!

– Не маши хвостом, пожалуйста… Я почти закончил, – Юго отбросил в сторону нож и распустил обрывки сети руками. – Ты свободна.

Безымянная русалка, прищурясь, смотрела на восток и прислушивалась к чему-то слышимому только ей. Потом, резко оттолкнувшись руками от банки, змеёй скользнула за борт. Лодка заколыхалась, а Юго смотрел, как извиваются, показываясь над водой, то вытянутые руки, то изгиб спины, то серебристый хвост, пока русалка не скрылась из глаз.

Он бесцельно проверил, не высохла ли одежда, безуспешно попробовал оторвать скамейку, на которой сидел – вдруг сошла бы за весло, – но доски не поддавались. Небо начало сереть, и прямо по курсу уже угадывалась полоса суши – невысокий мыс и цепь холмов. Рассветные сумерки скрадывали расстояние, но ему показалось, что этот берег почти так же далёк, как и тот, что темнел за кормой.

Речная дева наблюдала за ним, неразличимая среди зыби волн, а потом шумно плеснула, обдав Юго колючими брызгами.

– Вода не хуже воздуха, – звонко прокричала она, – не трусь!

Юго понял, чего она добивается, но прыгнуть с борта не решился. Пару раз он едва не перевернул свой челнок, пытаясь спуститься, и наконец повис на руках, по грудь погрузившись в воду. От холода перехватывало дыхание.

Вода двигалась теми же законами, что и волны воздуха.