Почтовые

— Ты с нами?

Мурзик игнорировал мои понукания и даже свисток. Наклонив шипастую голову, он встал перед выходом с площадки и наотрез отказался идти по тропе в сторону Арзуна.

— Ах ты, упрямый осел, — разозлилась я.

— Таня, — крикнула Мария, — ты опять забыла?

Ах да! Для того чтобы Мурзик сошел с выездной площадки, необходима специальная команда.

— Хайра-а! — крикнула я.

И Мурзик рванул вниз по тропе, только взметнулись полы моего кителя и зашуршали мелкие камни.

Глава четырнадцатая

Мурзик, слегка раскачиваясь, уверенно бежал по тропе.

Плавный ход успокаивал, и, постепенно привыкнув к нему, я огляделась вокруг.

Светало. Мы спускались вдоль склона гор в долину, пока еще скрытую от нас золотистым в первых лучах солнца туманом. Низкие и редкие хвойные деревья, каменисто-травянистые гряды, кое-где снег - пейзаж был довольно однообразным. Павел рассказывал, что станция находится невысоко в горах, но добраться по земле до нее не так-то просто: тропа, неширокая, а местами сильно узкая, вела через осыпнные склоны.

Кое-где еще встречались части старых полуразрушенных дорог и остатки каменных мостов, ведущих через высохшие русла рек.

Я оценила удобство перемещения на ящерице - там, где Мурзик не мог пройти, он прыгал или взбирался по острым камням.

Узкий горный серпантин скоро сменился широкой, явно исхоженной дорогой, пролегающей по дну небольшого ущелья. Мурзик наотрез отказался бежать по удобной натоптанной тропе и предпочел передвигаться по пересохшему руслу горной реки. Мария предупреждала о том, что он может так себя повести, поэтому я спокойно доверилась ему, тем более река сейчас представляла собой мелкий ручей.

Однако по количеству огромных валунов вдоль этого ручья можно было легко предположить, что тут происходит весной: он наверняка превращался в быструю и опасную горную реку.

Вдруг Мурзик резко остановился и, запрыгнув на широкий плоский камень, такой длинный, что целиком поместился на нем, высоко поднял голову и застрекотал.

«Ну чисто кузнечик!» — восхитилась я.

— Чего встал? — спросила я вслух.

Мурзик хрюкнул и снова застрекотал. Я решила, что настало подходящее время для разминки, и, расстегнув ремни, спрыгнула со спины ящерицы. Вновь встать на твердую поверхность было невыразимо приятно. Я наклонилась и осмотрела камень, на котором мы остановились: темно-бордовый, с серыми вкраплениями, похожий на яшму. Я потрогала его пальцем: он был твердый, холодный и немного пыльный, в общем, такой же, как на Земле. Я разочарованно хмыкнула.