Почтовые

К нам подлетел Муса Ахмедович. Колибри, шурша крыльями, завис в воздухе, словно гигантская стрекоза.

— За поворотом какие-то всадники, — сообщил Муса Ахмедович. — Они довольно далеко, но, думаю, нам лучше свернуть и обойти их. Интересно, куда это они направляются?

Я молча пожала плечами и продолжила топтаться на камне. Мурзик хрюкал и требовал лакомство.

— Устала? — поинтересовался Муса Ахмедович. — Шлем уже можно снять: самая опасная часть пути пройдена. Осталось немного, скоро покажется город.

Игнат, заметив, что мы остановились, стал снижаться, нарезая широкие круги высоко в небе.

Спустившись, он спрыгнул на камень и вдруг схватился за спину.

— Что-то я увлекся! — охнул он.

— Ну кто так прыгает? — укоризненно спросил Муса. — Что за лихачество?

— Ничего не могу поделать: когда я поднимаюсь вверх, то забываю про возраст.

Старик весело сощурил помолодевшие, словно налившиеся голубизной глаза. Казалось, он сбросил пару десятков лет: лицо порозовело, движения стали уверенными и резкими.

— Камень похож на яшму, — заметила я. — Неужели здесь горные породы такие же, как у нас на Земле?

— Нет, это не яшма, — покачал головой Игнат. — Названия не помню, но этот камень здесь довольно популярен и используется для изготовления украшений. А из таких крупных образцов раньше делали колонны в храме. Но это редкость. В старом разрушенном городе ты еще увидишь остатки былых исполинских колонн. Хотя…— он посмотрел на Мурзика. — Ты же на ящерице… Для того чтобы оценить их размеры, надо смотреть с высоты.

— Долго вы там беседовать собрались? — послышался сверху раздраженный голос Мусы Ахмедовича.

Он махнул нам рукой, показывая, что привал окончен и пора двигаться дальше. Я запрыгнула на Мурзика, и Муса, достав свисток, почти такой же, как у меня, с силой дунул в него. Мурзик послушно спрыгнул с камня. Всадников я так и не увидела.

Чем дальше мы продвигались, тем реже нам встречался снег. Наконец мы спустились в предгорье, кое-где еще покрытое зеленой травой и редкими кустарниками.

Постепенно нам стали попадаться огромные деревья, настоящие исполины высотой до пятидесяти метров. С серо-зеленой хвоей, широкой кроной в форме зонта и темно-серой корой, они напоминали наши кедры. Древесина удивительных гигантов в разломах ствола была ярко-оранжевого цвета. Я вспомнила, что местные жители называли это дерево «кайлу» - хвост дракона. Еще я читала, что оно почти изведено, а его масло обладает антисептическими свойствами.