Армия мрака

Лестница ещё была пуста, но внизу у окна спиной к наблюдателю стояла какая-то девчонка с косичками. Её голова была опущена, а худенькие плечи подрагивали. Илья понял, что она плачет. Русакова это удивило: в их школе-интернате плакать было непринято. Поддавшись любопытству, он спустился по ступенькам и спросил:

– Эй! Чего ревёшь?

Девочка даже не обернулась. Илья почувствовал раздражение, захотелось толкнуть девчонку. Но почему-то перед глазами возникло злорадное лицо директора… И тогда Русаквов, сделал над собой усилие, спросил как можно вежливее и дружелюбнее:

– Эй! Как тебя зовут?

На этот раз девочка обернулась и, потирая припухшие глаза, сказала:

– Катя…Боровицкая.

Обычная девчонка, ничего особенного. Ростом примерно с Илью. И, кажется, он её прежде не встречал.

– Ты новенькая?

Девочка кивнула.

– В каком классе? – спросил Илья. Катя улыбнулась краями губ:

– В шестом, – но тут же лицо её снова приняло мученическое выражение.

– Тебе тут не нравится? – усмехнулся Илья. Девочка отчаянно замотала головой.

– Ещё бы. Дай посмотреть, – Илья взял её левую руку и приподнял, разглядывая пластиковый браслет на тонком синеватом запястье. – Ага, фиолетовый. Сверхспособности не выражены или плохо идёшь на контакт?

– Мне сказали, восемьдесят пять процентов, – опустив глаза, тихо проговорила девочка.

– Ого! – воскликнул Илья. – Так ты магически одарённая! Почему же в «А» или «Б»?

Девочка молчала, понурив голову и плотно сжав губы.

– У меня у самого только двадцать процентов, – глядя через плечо своей новой знакомой в окно на кирпичную стену-ограду, мимоходом заметил Илья.

Катя подняла взор и впервые посмотрела на него с интересом. А Илья отметил, что глаза у неё довольно большие и отливают голубизной.

– А те, что учатся в «А» и «Б» – ну, холёнчики. Их и кормят лучше, чем нас. И позволяют им шастать где вздумается. Но они те ещё крысы. Западло с ними дело иметь. Хотя и одарённые.

Катя слушала внимательно, и Русаков продолжал, увлекаясь:

– Я одного такого холёнчика недавно в бочок унитаза окунул. Умылся человек, а что такого. Нечего было из себя крутого строить.

Лицо Кати вытянулось, а затем она резко отвернулась и снова принялась плакать.

– Эй, ты чего? – спросил Русаков.

Катя не оборачивалась.

– Ну и реви!– рассердился Илья, и, громко выругавшись, направился вверх по лестнице.

Следующим у седьмого «В» был урок литературы.