Театр. Вампирская драма

Сегодня крыша снова напомнила о себе.

Саймон нетерпеливо поглядывал на часы, ковыряя мысом ботинка подгнившие деревяшки пирса. У него были другие планы на эту ночь — пугающе короткую ночь двадцать первого июня. Чистое беззвездное небо еще даже не приблизилось к черноте.

Послышались шаги по доскам, и его окликнули. Обернувшись, Саймон приветственно махнул рукой.

В глазах Адалин играл нездоровый огонек.

— Ох, золото мое, как хорошо, что ты уже здесь! — она подскочила ближе. — Ты не поверишь! У меня просто… — она приложила тыльную сторону ладони к груди и возвела взгляд к небу, подбирая слова, — нет, правда!.

. гениальная идея! Просто гениальная!.. Дэйзи уже пришла?

— Не думаю. Я ее не видел, — сдержано отозвался Саймон, чувствуя пугающую неуравновешенность в словах и жестах Адалин.

— Позвони ей, пожалуйста. Мне очень надо, чтобы все были тут.

Саймон вскинул бровь.

— Да я же тебе вроде не секретарь.

Не обратив внимания на колкость, Адалин поманила его в самопальный театр. Внутри ангар выглядел не в пример приличнее, чем снаружи.

Простор, чистота, аккуратные стопки кресел по периметру. Сцена отделена от зала символической чертой на полу, и перед ней скромно скучковалась пара зрительских рядов. Вместо занавеса — трехметровые металлические пластины в рамах на колесах. Они удивительно легко и беззвучно катались по сцене, меняя ее конфигурацию, и закрывали от зрителей секретную половину ангара — костюмерную, гримерку, склад инвентаря. Кроме того, Адалин использовала подвижные стены в качестве драматического элемента, и это добавляло безумия ее пьесе.

Оглядевшись, Адалин направилась к звукооператору и начала негромко разъяснять ему что-то.

Саймон почувствовал, как в нём понемногу закипает злоба. Он подумал о том, чтобы и вправду поторопить Дэйзи, но отказался от этой мысли. С какой стати ему это делать? И вообще, какого черта Дэйзи всегда возится? Он увидел, как Адалин отошла от звуковой будки и вместе с режиссером, плотным пожилым мужчиной, направилась за сцену. Не выдержав, Саймон нагнал их и повысил голос:

— Скажи мне, что ты придумала, и я пойду, окей? У меня еще дела этой ночью.

— Ты что, нервничаешь?

— Твою мать, я же просил! Не надо вот этих разговоров про настроения, ладно?

Она кивнула режиссеру, и тот продолжил путь без нее.

— Послушай, Саймон, на сегодня никаких дел, хорошо? И мне нужна трезвая голова на твоих плечах. Давай, я помогу? — она заглянула ему в глаза с проникновенным участием, и Саймон резко отпрянул.

— Вот уж не надо.