Стеклянное сердечко

– Ничего, – кот потоптался и уселся, подобрав под себя все лапы, – мы и банальную послушаем.– Этим домом долго владела одна семья. Меня привез сюда прадед последнего владельца. Хором этих здесь тогда не было, просто добротный сруб. Хорошие были хозяева, бережливые, работящие, с понятием. И он, и сын его, и внук, который и отстроил кирпичный дом по собственному проекту. А вот с правнуком беда вышла. То есть, это по-нашему беда, а у них, у людей, подобное считается удачей, – Лучик отхлебнул чая из глиняной кружки, прочистил горло.

– Пока был жив отец, и дом был в порядке, и дело процветало, и наследник горя не знал. Талантливый был мальчик, кисти и краски ему с радостью подчинялись, любая работа спорилась. Да и душа была золотая, пока он ее не потерял. Отец благосклонно смотрел на занятия сына, мать не одобряла, но молчала. А потом наш мальчик вырос, отправился путешествовать и вернулся не один.– С подругой? – спросил Мефодий.– С женой. Свекровь ее не приняла, смерила презрительным взглядом с ног до головы и удалилась величественно. А отец улыбнулся и обнял, как родную.– А ты? – проскрипел дракончик.– А я посмотрел на нее и все понял. Откуда им, нынешним, знать... Они такие вещи ни увидеть, ни почувствовать не могут. В ней текла капля древней волшебной крови – как минимум, по материнской линии. Кто-то из ее прапрабабок был из наших, не из людей. Скорее всего, берегиня, а может быть, даже Лесная хозяйка... В стародавние времена они часто становились женами людей, как правило, больших мастеров своего дела. Этот, наверное, был кузнецом или золотых дел мастером. Эх, если бы я знал...Домовой замолчал, и в наступивших сумерках несколько минут раздавалось лишь мурчание кота. Дракончик дохнул на свечи, сразу стало светлее и уютнее.– Спасибо, Пиф, – благодарно кивнул Лучик.– Лука, а... какая она была? – потупившись, спросил Пифагор.– Обыкновенная, на человеческий взгляд. Тоненькая, стройная, невысокая. Большие карие глаза, каштановые волосы до плеч, – прикрыв глаза, стал вспоминать Хозяин. – Я был совсем котенком, но я помню. Она была теплой и ласковой. И любила меня. У нее так чудесно было сидеть на коленях. Жаль, что ты ее не застал, крылатый, – Мефодий печально опустил уши.– Это все древняя кровь, дружище, все она, – Лучик кивнул каким-то своим мыслям. – Даже капля для нынешних – слишком много. Не все могут научиться с этим жить. Она научилась. Слушала ветер, разгадывала сны, верила предчувствиям. Только это не сделало ее счастливой. Вот послушайте...