Голубиное перо свободы

– Садись, убогий, я подвезу тебя до твоей гостиницы, или где ты там остановился.

— Представляешь, они поставили тебе памятник.

— Что-о?!

Они лежали, обнявшись, в маленькой комнатенке под самой крышей, и смотрели, как в окне, подоконником почти касающимся пола, медленно занимается рассвет. Солнце выкатывалось из-за тополевой кроны, рыжее, как абрикос, понемногу заливало золотым светом разворошенные простыни на постели, нелепые безделушки на комоде, отражалось от зеркала и гасло в темных недрах распахнутого платяного шкафа.

— Памятник, — повторила Клара терпеливо и перевернулась на спину. Взбрыкнула ногами, поудобнее пристраивая на себе одеяло и ухмыльнулась. – Ты же у нас великий писатель, общественное достояние, повод для гордости и все такое. Уроженец здешних мест, так сказать. Еще в прошлом году, когда ты получил «Плутона». А ты не знал?

Нет, черт подери все на свете. Он понятия не имел. Он вообще не думал, будто его попытки зарабатывать на жизнь сочинительством – ладно, неплохо зарабатывать, чего уж там, — вообще кого-то могут интересовать.

Не в плане литературы – а вообще.

Клара хихикнула. Должно быть, наблюдать его недоумение было чрезвычайно забавно.

— Убью, — пообещал Марис мрачно.

Она захихикала еще громче и сползла под одеяло, чтобы помешать исполнению этой страшной угрозы. Одеяло вздыбилось горкой, потом опало, а Клара вылезла с другой стороны кровати и уселась, поджав под себя колени.

Солнце обливало ее всю, от по-прежнему худых ключиц – надо же, никуда они не делись, а Марис переживал – до упертых в матрас кулачков, и от этого зрелища с ним что-то делалось… непонятное.

Страшное.

Ты думал, что ты один, а оказалось, что вас – двое.

Ты был уверен, что никому не нужен – ни в каком качестве, вообще. Но вот же есть Клара, и ей совершенно безразличны все твои регалии и награды, и даже твой проклятый дар, который ты до сих пор не придумал, куда девать, и носишься с ним, как дурень с писаной торбой.

И бросить нельзя, и к делу пристроить боязно и тошно. Ее интересуешь только ты сам, и всегда так было, и как случилось, что ты это все забыл.

Когда она едва не наехала на тебя своим хромированным чудовищем на ночной улочке Ардейла, ты думал, что все обойдется простым «приключением на одну ночь», приятным и ни к чему не обязывающим.

Встретились два школьных друга, что может быть банальнее.