Свитки Серафима

Показалось, что чёрный длинный язык выпростался из щели рта и скользнул по тонким губам, оставив блестящую дорожку. От омерзения послушник задохнулся, сжал пальцы в кулак — до рассвета бы достоять, удержаться от беса. Не такими представлял себе юноша искусителей. Иначе изображали их храмовые служители.

А голос существа манил приятной лаской, уговаривал, сладко скользил по преграде, догадываясь, где спрятался послушник.

— Стойкий ты, Степан. Как ни убеждал я тебя, как ни хотелось сорвать плод пораньше…

— Так и не сорвёшь! — За спиной врага светло-синим бликом показался странник, будто соткался из голубых и белых искр, провёл быстрой рукой по стальным широким наручам на левой руке.

Существо зашипело, оборачиваясь, кружа на месте, выискивая удобную позицию для противостояния.

— Не тебя я звал, иномирец! Рано пришёл, не завершено испытание.

Отростки конечностей втянулись в раздувшееся бледное тело, где под тонкой оболочкой бились узлы и жилы. Гость пытался казаться крупнее и опаснее, нависая над странником.

— Отступи, — мягкие черты застыли, наполняясь грозой, стали резкими и властными.

И существо опало, отползло на шаг назад, вернув человеческий облик. Во все глаза Серафим глядел на фигуры возле камня. Лунный свет проложил границу между ними, освещая дорогу. Лики — совершенный одного и пугающе-безобразный другого — чёткими линиями проявились в темноте.

— Как бы я хотел добраться до твоей сердцевины, княжич, — прошелестел бледный.

— Она тебе не по зубам, — иронично усмехнулся странник.

— Где?! – Мерзкий гость весь затрясся от возмущения, заелозил по земле ногами-обрубками, кожа начала оплывать волнами. – Где я нарушил правила?!

— Соискатель прошёл испытание, — с силой ответил странник. – Его время и дар достаются этому миру.

— Или тебе, иномирец! — Резко дёрнувшись вперёд, существо попыталось ударить ненавистного врага в грудь.

Серафим, видя это, еле сдержал возглас. Огромных усилий ему стоило оставаться на камне. Так и хотелось сойти вниз, встать рядом с тем, кого он знал с детства, вместе бороться с бледным бесом.

— Я раздаю, а не забираю.

Странник смотрел прямо в текучее лицо существа, менявшееся каждое мгновенье. Лысая голова беса раскачивалась перед глазами. Жадный рот испускал слюну. Человек не отвёл от мерзости бесстрастного взгляда.