Свитки Серафима

Почему же не пускают его исполнить, что должно´?

— Иди, Серафим. — Илия жестом показал, что ничего более юноша не услышит от него.

— А испытание? – вскинулся тот, теряя терпение.

— Придёт время — будет.

Опустив плечи, Серафим ушёл в келью и лёг, свернувшись кутёнком, словно в детстве. Растерянность и страхи начали подтачивать радость, недавно бурлившую в нём.

«Что, если недостоин я исполнить заветное? Слаб для выбранного пути. Или глупо уверил себя, что слова, горящие в сердце, нужны миру. Не лучше бы мне остаться, где был? Никому не нужны дары, сокрытые во мне», — заплутал он в собственных мыслях и чаяньях.

И опять послышалась ему насмешка за спиной, да морозец прошёл по телу.

— Глупый, Степан, — шептал голос.

Слова скользили по сознанию, непонятные, злые, топкие, словно болото.

– Обманул тебя странник, возомнивший себя самим Временем, стоящим по обе стороны от добра и зла. Он — не истина. Он — ничто. Такой же муравей, как и ты. Откуда знать муравью все дороги человечьи? Странник отвернулся и не видит, а дар его горчит полынью.

— Молчи, — Серафим закрылся от голоса, чувствуя, как разрушается стержень силы от каждого слова. – Я не слушаю тебя, змей.

Не единожды повторялась борьба юноши с настойчивым и смущающим голосом за спиной. И однажды, будучи в поле возле монастыря, не выдержал Серафим и потребовал:

— Кто ты есть, покажись?! Не прячься трусливо за плечом! Странник имел смелость показать свой лик.

Засмеялось, посыпалось звуками, будто мелкие камешки или льдинки под ногами хрустели. И не поймёшь, мужским или женским смехом окутало.

— Покажусь! – пронеслось эхо над травой.

Оставил голос послушника на время. Однако, сомнения одолели Серафима, но он продолжал работу в монастыре. Изо дня в день упорно держался замысла, решив не отступать. Огромный путь он прошёл от мальчика, который встретил странника возле родного городища, до молодого мужчины, избравшего служение.

Внимательным взглядом смотрел на него игумен Илия, часто беседовал с Серафимом об избранном пути, пока не понял, что время пришло.

Глава 24

Спустя год, Илия заговорил о замысле молодого послушника.

— Дам я благословение, но прежде исполнишь обет.

Слова игумен проговаривал медленно, чтобы каждое запомнилось Серафиму, да и сам не хотел упустить важного, что ему передали.

– Три полных дня стоять тебе на высоком камне в отдалении от монастыря. Я отведу тебя.