Свитки Серафима

Известный факт не внёс ничего нового в раздумья Алексея. Рядом с бумагами, раскрытыми лежали две обветшалые книги. Многие страницы давно осыпались, чернила выцвели. Рисунок, напоминающий гравюру, но, вероятно, выполненный от руки, почти стёрся.

Не понимая почему, Алексей огляделся по сторонам, убедился, что по-прежнему один в комнате. Только тогда, он вернулся к изображению двух кое-как намалёванных фигур.

Меньшая, с детскими чертами была обращена лицом к высокой, облачённой в накидку или рясу. Взрослый был безлик.

Укрытый за капюшоном, он протягивал руки к маленькой фигурке ребёнка. Такое положение показалось Алексею странным, непонятным. Что пытались изобразить в рисунке? Какой смысл он имеет?

Вторая часть разворота содержала дневниковые записи, в основном бытового характера, или медицинские заметки. Алексей долго плутал среди витиеватого почерка и старого стиля, складывая фразы. Среди прочего он прочёл:

«11 апреля…невозможно допустить, чтобы обе ценности оказались в руках... (густо зачёркнуто, будто писавший испугался слов, рождённых собственным пером)…знаю, что свитки уже у него… (размытое водой пятно чернил)…призвать и получить дар времени, значит, город полностью подчинится… если бы найти, где он скрывает письмена… Я долго не верил, что такое возможно, но он это делает, обещая и другим вечность.

Считает, что призванный, тот, кто раздаёт дары, сделает его сильнее. Эта дьявольщина пугает всякого истинно верующего. Часто меня посещала мысль сжечь, уничтожить наследие предка. Лука Богомаз оставил потомкам тяжёлую ношу. Опасную… Я не желал бы знать, но исследовательский интерес…»

Строчка резко обрывалась внизу страницы, словно нечто отвлекло доктора Лукашова от дневника. Насколько Алексей понимал, прикинув по датам, что от руки неизвестного убийцы погиб не автор заметок, а скорее его сын. Дед Михаил покинул городок ребёнком перед самой войной. Не увезла ли осиротевшая семья с собой нечто ценное?

Прислушиваясь к звукам, пытаясь уловить шаги, Алексей вздрогнул, когда поблизости хлопнула дверь.

В наступившей тишине он слышал своё дыхание и стук сердца.

Примешивались и другие чуть различимые звуки. Неопределённый шелест и урчание прошлись по натянутым нервам. Торопливо историк переписал в блокнот только что прочитанное. Дело запуталось окончательно. Алексей тонул в тайнах городка.

Пролистав блокнот, он нашёл список слов и имён, над которыми размышлял ранее.

«Лука Богомаз… Возможный автор “Сакрального дара”.