Свитки Серафима

Немедленно простил он неразумную, но освободился от последнего, что связывало с домом купца.

— Господь видит, что нет моей вины, — спокойно ответил он.

— Что ж, по-твоему, дочь моя лжёт?! – Гнев Василия вспыхнул с новой силой. – Не учил я её такому. И выручка за последний месяц пропала.

— Не брал. — Степан с сочувствием смотрел на того, кто так много ему дал, стал родным. – Без вины осуждаешь меня.

— Свадьба через два дня, — плюнул в сторону купец, не веря словам юноши, закрыл на запор вход в погреб.

Глава 21

Ноги Алексея ощутили мягкость темно-зелёного паласа.

Невольно засмущавшись из-за уличной обуви, историк потоптался на месте, от двери рассматривая стеклянные ящички, где хранились пожелтевшие от старости книги. Все они лежали перед посетителями раскрытые, обнажая частичку своей тайны.

Он заставил себя медленно продвигаться между экспонатами, сдерживая странный и непривычный трепет. Сам дух этой не слишком большой комнаты требовал уважения и преклонения. И Алексей полностью отдался настроению, скользя взглядом по рукописным древностям, потрёпанным дневникам или чернильным наброскам, по выцветшим фотографиям.

Один стенд буквально остановил историка, заставив запнуться. Два портрета в тонких самодельных рамках были представлены старыми фото. Мужчина на первом снимке неуловимо напомнил ему деда Михаила. Походил он и на самого Алексея, если бы тому вздумалось нарядиться в одежду зажиточного горожанина начала двадцатого века. Мелкая надпись, выведенная красивым ажурным почерком, сообщала, что это «Доктор Лукашов».

Не ошибся, верно узнал родственника.

Второй портрет Алексей разглядывал чуть ли не дольше изображения собственного предка. Аккуратно уложенные седые волосы, слишком нежное для мужчины лицо со сладкой улыбкой и добротный сюртук самого лучшего кроя — образ Казимира Смурова точно сошёл именно с этой фотографии. Не хватало только кота рядом. Подпись к картинке полностью соответствовала ожидаемому. Тот самый промышленник Смуров во всей красе.

В современности к фамилии прибавилась вторая, насколько помнил Алексей. Теперешний Казимир представился гостю города Смуровым-Залеским. Историк повёл плечами, будто холодным ветром толкнуло в спину.

Застеклённый ящичек у стены оказался не менее интересным. Склонившись, Алексей тщательно изучил заверенные дарственные от промышленника Смурова и доктора Лукашова. Две семьи, имевшие в городе статус и влияние, отдавали коллекции книг в общественное пользование.