Свитки Серафима

— Попался! – закричали они на несколько голосов, не давая двинуться.

На крыльце сам купец показался вместе с дочкой. Охнула Василиса, лицо руками закрыла, будто стыдясь.

Недобрым взглядом посмотрел хозяин, головой покачал, осуждая Степана.

— Не знал, что безродного щенка подбирая, позор в дом привёл. В погреб его.

Не справиться было одному с несколькими мужиками. Пинками затолкали юношу в холодную и сырую яму.

— Что я сделал, чтобы так поступать со мной?! – закричал Степан.

Купец и Василинка смотрели сверху.

— В дом иди! – сердито прикрикнул на неё Василий. – Готовься к свадьбе. Через два дня настоящей женой станешь.

Убежала она. Слышно было, как дверь в дом хлопнула. Ничего не понимал Степан. В голове только одно билось мыслью — завтра обоз едет в Троицкий монастырь. Там ему быть и идти по выбранному пути.

— Как же ты мог?! Как? – сокрушался купец Василий. – Доверял тебе. Сыном мне стал. Где же совесть твоя?

— Не знаю, в чём моя вина, батюшка, — юноша искренне недоумевал.

— В чём?! Дочка всё рассказала! А тебе, волчонок, я боле не отец.

И Степану подумалось, что исполнила Василинка угрозу пожаловаться отцу, чтобы удержать жениха.

— Не могу я остаться. — Он опустил голову. – Сгорю я тут. Не принесу счастья вашему дому. Найдёт ещё Василинка хорошего мужа.

— Делов натворил и бежать? – зарычал Василий. – И денежки мои прихватить?! Нет уж! Кто ж её возьмёт порченную?! Смоешь позор с Василинки женитьбой.

— Какой позор? Какие деньги? – Вскинувшись, Степан уцепился непонимающим, но жадным взглядом за образ купца. – Почему?!

— Смотрю, врать ты мастак, — устало ответил Василий. – А я думал — человек. Злое семя. Не знаю, как терпеть тебя в доме теперь. Ладно, построим вам отдельный двор с избой. Там жить будете.

— Я не понимаю… — больше о монастыре продолжал думать Степан, чем о странной несправедливости и словах купца.

Казалось, что никак не отпустит его ужасный сон, где всё происходит по чужой воле.

— Дочку мою, как бесчестить понимал? Приехал с ярмарки, подарков вам привёз. Смотрю, Василинка в слезах бьётся. Говорит, сбежал ты с деньгами из лавки; совратил, пока хозяина в доме не было, — купец Василий с силой потянул себя за бороду, подавив стон.

Сжал зубы Степан крепко, понял — оговорила его невеста. Точно серпом по груди полоснуло, добравшись до сердца. Разом всю горькую жалость к Василисе и любовь вышибло.