Свитки Серафима

Туда пошли, сюда… — мужчина задохнулся, замолчал, не понимая, как осмыслить. — А и нет никого. И в городище нет. Пропали, точно и не было.

— Искать станут, — Серафим догадался, что говорит с плотником, отцом Дана. – Не нужно было себя под беду подставлять.

— Не станут, — отозвался человек. – Никто о них не помнит. Вроде был голова, а вроде и нет, а дружина к князю ушла в большое войско. То все знают.

— По правде, — третий, молодой и высокий голос, добавил. – Мы и сами уж не помним, как его звали.

— Может Серафим? – робко предположили среди людей.

— Точно! Да! – загудело роем.

— Вспоминается мне, — солидно протянул неизвестный старик. – Вспоминается, что и правда, Серафимом звали нашего голову.

Лёгкая рука Аксиньи гладила по волосам, а больше Серафиму и не надо было ничего, но слова мастеровых взволновали. Он-то помнил правду.

— Ошибаетесь вы. Простой послушник я.

Он тяжело сел на лежанке, темнота перед глазами таяла, обращаясь в туман, из которого проявлялись образы.

— Как же ошибаемся?! – удивились наперебой. – Ты нас, добрый человек, не бросай. Нам без головы в городище никак нельзя. А тебе мы доверяем. Не обманешь, рассудишь, по совести.

Загалдел народ, напирать начал. Тут и Аксинья поднялась, закрыла собой Серафима.

— Он подумает, позже решит. Отдохнуть ему нужно, — аккуратно, но напористо выпроводила гостей.

Свои скитники разошлись порядок наводить. Хоть повернулось вспять время, да всё равно где-то огнём прихватило сруб, где-то пристройки покорёжило, разметало скромный скарб.

— Рядышком сядь, — Серафим опирался о край лежанки руками, трудно ему пока было.

Недолго они молчали. Аксинья глаза опустила, в щербатый пол глядела.

— Зачем на пику кинулась? – строго спросил скитник.

— Надо было, — она ниже опустила голову, но немедленно выпрямилась, в глаза посмотрела. – Помочь тебе. Иначе не получилось бы.

— Он велел?

— Да. И сама знала. Всё вышло, как обещал.

— Дальше-то что? – растерялся разом Серафим. – Пустой я, Аксиньюшка.

Она потянулась, взяла его за руку, крепко сжала. Спокойнее стало. Не совсем пуст был послушник. Огня и стержня не ощущал в груди, но тёплое солнышко согревало душу. Особенно, если рядом Аксинья.

— Вернётся сила, — она уверенно говорила, словно точно знала, что, да как случится. – Много у нас дел.

— Странник так же сказал.

— Значит тому и быть. Помоги людям, Серафим.