Свитки Серафима

И о тебе, братьях, дурное говорили. Вскоре в общину придут с воинами. Люди злы на тебя. Тятя слышал, как калечные ругали перед головой, что прогоняешь больных, кто за помощью господа пришёл, а одержимых бесами в ските привечаешь.

— Благодарность моя тебе, Дан. И отцу передай благословение, — посерьёзнел Серафим. – Беги домой, да не оборачивайся.

Когда пропал мальчишка среди деревьев, послушник собрал всех и рассказал об опасности. Многие из братьев знали о людской неблагодарности и злобе. Все они испытали на себе неверие мира, пережили горькие времена.

Поэтому все как один взяли самое ценное, что у них было, и спустились в подземелье. Серафим собрал свитки с собой, но спускаться в подземелье не собирался. Иное задумал, что показалось правильнее.

— И припасы твои пригодились, — сказал Андрий. – А я, дурак, не верил. Выстоим ли? Не отыщут ли? Сам-то куда?

— Господь убережёт, — только и ответил отшельник, не отводя взгляда от Аксиньи.

Девушка спокойно раскладывала тёплые покрывала, чтобы переждать опасность, как будто совсем не страшилась неизвестности, свыклась с какой-то тайной мыслью о неизбежном.

— Коль найдут они вход, то бегите к Троицкому монастырю подземельем. Поняла, Аксиньюшка? – Серафим строго посмотрел на неё.

— Придёт срок, узнаем, что делать, — она деловито оглядывала молельню, всё ли, что задумала, сделано. – Себя береги, Серафим и свитки. Время скоро. А ты иди, иди. Так надо. Мы справимся, — в серых глазах притаилась грусть и решимость.

— Знаю, сестра Аксинья.

Чует сердце. В поселение пойду, — прощаясь, объяснил он. – Там народ честный, помогут. Брат Кирьян болен. Далеко не уйдём. Попрошу подводу дать или выкуплю. Жаль покидать обитель, да вижу, что беда из городища часто приходить будет. А сейчас, бог даст, избежим. Обустроимся на новом месте.

Спуск вниз он скрыл самотканой подстилкой, лежанку выдвинул, чтобы не нашли городские. Спрятал как смог. Быстро удалялся от скита, помня прощальный взгляд Аксиньи: живой, светлый и решительный. Зацепилась за душу дева, не вырвешь.

Пока Серафим шёл, издали услышал отряд из городища, скрылся от них, наблюдая со стороны, слушая разговоры.

— Мужиков в острог или убить, а с ведьмой что?

Спрашивал некто у городского головы, который впереди шёл.

— С ведьмой я сам говорить стану. Будет знать, как брыкаться, да честным мужам отказывать, — зло пролаял тот.

— Ты ж жениться на ней хотел? А, голова? – весело поддел его главный над дружиною, так же шествующий впереди.