Дом вверх дном

— Ненавижу замкнутые пространства… — Он опустил руки в бездну и взялся за шкаф с другой стороны.— На счет три… — скомандовал Рэй. — Раз, два…Бездна сопротивлялась. Она была вязкой и тягучей, как свежий мед. Воздух в доме становился затхлым, забиваясь в глотку и нос, заставляя слезиться глаза. Рэй хорошо знал это ощущение: попытка вырвать себя из ночного кошмара, когда разум оказывается в западне, а липкие пальцы сна, не пуская, тянут в разные стороны. Даже если гроб не заколочен, поднять крышку, сдвинув почву хотя бы на дюйм, не так-то просто.

Рэй взобрался на витрину, когда она оказалась точно под дырой в полу. Бездна отпустила его, смачно чавкнув, и теперь стекала с одежды упругими струями. На месте старого погреба фундамент был похож на узкий полый короб и теперь, когда земля не заполняла его, вел прямиком на свободу.

— Подтолкни меня.Рэй пополз, упираясь в стены спиной и ногами. Несмотря на прохладу ночи, он ощущал жар. Бездна на потолке гостиной искрилась и переливалась, готовая в любую секунду снова принять Рэя в свои объятия.

Он старался не думать об этом, сосредоточившись на работе мышц, боли и напряжении. Свежий осенний воздух манил наверх, обещая спасение из погребённого и поверженного дома.

***Корень зла, лишенный питательной бездны, из последних сил цеплялся за ясень. Его красные переплтённые ветви слабо подрагивали, сжимаясь от холода, при каждом порыве ветра. Тысячи тонких и хрупких капилляров-ответвлений впивались в фундамент дома, который торчал над лоснящейся жижей.

Серебряные огоньки внутри вспыхивали и гасли, вторя звездам, ныряющим в облака.

— И что теперь? — спросил Гонсалес, выбравшись из ловушки четырёх стен. Рэй что-то шепнул ему на ухо. Гонсалес кивнул с бесстрастным лицом. Он замер, раздумывая о чем-то важном, а после сорвался с места и бросился к ясеню.

Всё произошло в считанные секунды. Корень зла опоздал. Одно из красных щупалец потянулось за секатором, торчащим из кучи чахлых листьев, но человеческие пальцы оказались проворнее.

Гонсалес схватил оружие и бросил его Рэю. Тот, не теряя времени, подскочил к дому и с глухим ржавым щелчком перерезал одну ветку.

Гонсалес упал на колени и зажал уши так, что вены на его руках вздулись, как жирные дождевые черви. Рэй посмотрел на искаженное ужасом лицо, не понимая, что происходит, а после до его слуха донёсся шёпот.

Сотни голосов звучали одновременно. Бестелесные, не имеющие источника звука, они долетали со всех сторон.