ТРИ ЗВЕРЯ. Сказки Межмирья

Он целовал протянутые руки и тянулся навстречу, позволяя Хозяину обнять длинную шею, спрятать лицо в белом мехе. 

Они лежали вдвоем под ветвями цветущей вишни, и розоватые лепестки теплым снегом ложились на их плечи. Воздух был пропитан музыкой миротворения. На этой земле еще не свершилось ничего, кроме этого холма, поросшего серебристой высокой травой, этой раскидистой вишни на его вершине и их двоих, устроивших пикник длинною в одну короткую вечность. Или пока Хозяину не надоест эта тихая праздность, и он не решит все же продолжить творение.

Он пил травяной чай с ароматом вишни из фарфоровой пиалы, а Белый ловил носом отголоски далеких запахов. 

И еще был ветер. Волнуя травяное море, он подпевал музыке, разлитой в бесконечной небесной Синеве. Хозяин мурлыкал им в унисон. Белый слушал, сложив узкую голову на длинные лапы.

Гармония. Счастье. Тишина.

С громким лязгом цепь уронила очередное ржавое звено в Бездну. Металл врезался в синюшную кожу. Тварь заскулила, заскребла когтями серую землю и проснулась.

Ее мучали голод и боль. Дыра в груди стала похожа на маленькую копию Бездны, но пахла отнюдь не пеплом и холодом. Хотя тварь знобило. Она подползла к остаткам своей последней трапезы. Слепо ткнулась носом в обломки костей и труху. Грызла белесые остовы, но кости давно уже были пусты и оставляли лишь сухой привкус на языке.

Голодно и больно. Тварь заскулила, приподняв острую морду к неподвижному серому небу. На вой не осталось сил.

– Ты слышишь? Плачет кто-то, – юноша с глазами старика отложил в сторону хлебный ломоть и не донес флягу до губ.

Его серый взгляд устремился вдаль, но ему не дано было прозреть пространство Мироздания. Не те способности.

– Если со стороны Серой Пустоши, то нам лучше сделать вид, что мы ничего не слышали, – Странник даже головы не поднял от своей скромной трапезы. 

– Почему? – юноша посмотрел на него с тревожным любопытством.

Налетевший ветерок разволновал красное марево на углях догоревшего костра и принес тоскливую мелодию. Теперь Странник и его конь тоже слышали скулеж.

– Это тварь плачет, – нехотя ответил Странник, отламывая новый кусочек от хлеба, которым с ним поделился случайный попутчик.

– Тварь? – любопытство не давало юноше спокойно сидеть на месте.

Он то и дело вглядывался вдаль, словно ждал, что напластования тумана разойдутся и позволят ему разглядеть далекую Серую Пустошь. Ловкие пальцы беспокойно теребили кончик седой косы.