Во все Имперские ТОМ 10 Крокодил

Они погибли, как АРИСТО, верные чести и своему долгу. И я никогда не забуду их имён, клянусь тебе!

Вот последнее было не совсем правдой. Погибшую возле Петропавловки девушку звали Айей, и она приходилась Шаманову племянницей. А вот как звали единокровного брата-бастарда Шаманова, сгинувшего в Питерском метро, я уже хрен помнил. Помнил только, что его имя я едва мог выговорить даже при жизни бедного парня...

Мда, похоже, что я и правда полное дерьмо, которые не помнит даже имён своих самых верных бойцов.

Но я поспешил прогнать эти мысли из головы, а заодно и сменить тему.

— Твои датские наёмники живы, Шаманов, — сообщил я, — Они сейчас охраняют самого канцлера — мою жену Ладу.

— Это тоже знаю, — кивнул Шаманов.

— А вот знает ли ваша жена Лада про вашу новую жену Таю, м? — спросил с присущим ему тактом князь Глубина.

— Не знает. Пока что, — ответил я, — Я сам сообщу ей эту приятную новость, но позже. Спасибо за заботу, князь. И, кстати, вам я тоже выражаю свои соболезнования — по поводу ваших наёмников, погибших у Петропавловки.

— Откровенно говоря, эти наёмники были полным дерьмом, — пожал плечами Глубина, — Кроме того, я их взял в кредит и застраховал, так что ничего страшного. Наёмников бабы еще нарожают.

— Тут не поспоришь, — усмехнулся я, — Собственно, что этот ублюдок Павел Стальной от вас хотел? И почему вы здесь, почему он вас отпустил?

— Самозванец был в ярости, когда ты перетащил на свою сторону его Лейб-стражниц, Нагибин, — объяснил Шаманов, — На остальных твоих пленников ему было плевать, но вот предательство Лейб-Стражниц вывело самозванца из себя, насколько я понял.

— Это не пытки, это ерунда, баронет, — махнул рукой Глубина, — На самом деле Павел Стальной вас боится, Нагибин. Так что Палачевских и Пыталовых, слава Богу, не допустили нас допрашивать. Нами занимались Отравищины, а они могут разве что затуманить разум, а не причинить настоящую боль.

— Я это ценю, — я кивнул, — Так почему вас отпустили?

— Да просто Павел Стальной по слухам без сознания уже сутки, — пояснил Шаманов, — Так что Империей теперь правит твоя жена. Она и приказала нас отпустить, немедленно, как Павел Стальной утратил дееспособность.

— Слушайте, нам на самом деле очень многое надо обсудить, друзья... — вздохнул я.