Во все Имперские ТОМ 10 Крокодил

Полётов и Кабаневич вернулись, Великий князь даже успел переодеться, теперь на нём была медвежья шуба и бобровая шапка, больше головы Полётова раз в пять, что делало князя похожим на члена советского Политбюро.

Но вернулись мои товарищи не одни — из голубых вспышек уже вывалились еще пара парней с крашеными бородами. Первого я знал, это мой хороший знакомый Аристотель Кабаневич. У второго борода была ярко-желтой, этого я тоже знал, но его имя уже давно забыл. Кабаневичей было слишком много, запомнить их всех было бы просто нереально.

Но и это было еще не всё. Вместе с кабанчиками прибыла и крайне мрачная девка в черном, напоминавшая какую-то готку прямиком из 2007 года. Под глазами у девки лежали тяжелые синие круги, которые весьма гармонировали с её волосами — длинными, черными и спутанными в колтуны.

На барышне было длинное черное платье до пола, черная же парка, расшитая изображениями серебряных черепов и отделанные черным мехом сапоги...

Девушка определенно не в моем вкусе, я не был ценителем таких декаденток-наркоманок, да и смотрела эта неизвестная магичка как-то уж слишком мрачно и по-волчьи.

Впрочем, через секунду я вообще забыл про её существование, потому что увидел еще троих магов, которых притащили с собой Кабаневичи.

Первого я не знал, этот был бородатым и одет, как нищеброд. Больше всего он напоминал натурального вокзального бомжа. Да, странную компанию нашёл себе Полётов...

Зато второй и третий были моими хорошими знакомыми — князя Глубину и моего лучшего друга Шаманова я узнал сразу.

— Господи, Акалу! — я тут же бросился обнимать Шаманова.

Шаманов расхохотался, но на мои стальные объятия ответил довольно слабо.

— Полегче, Нагибин! Меня пытали почти двое суток. Кости мне переломаешь, я еще слаб.

— Рад видеть тебя живым, — серьезно произнёс я, потом пожал руку Глубине, — И вас тоже, князь. Глядите, господа, у меня новая жена...

Я подтащил к себе Таю.

— Чего? — Шаманов опешил, — Вот ОНА твоя жена? Вот эта синеволосая сука, которая...

— Это все в прошлом, Акалу, — резко осадил я друга.

— Если вы будете и дальше жениться с такой скоростью, князь, то в Империи скоро закончатся девицы, — ехидно заметил Глубина в своей обычной манере.

Я вдруг спохватился и попытался придать своему лицу скорбное выражение:

— Акалу, боюсь, что у меня плохие новости. Твои родичи...

— Да, я уже знаю про их смерть, — эскимос тоже помрачнел, — Полётов мне все рассказал. Я надеюсь, они погибли не напрасно, Нагибин.

— Так и есть, Акалу.