Здесь и сейчас

Нечеловечески высокие, со странными головами. Проступали постепенно абрисы морд и складки одежды. Фигуры шевелились, оглядываясь, и становились всё отчётливее.

— Давненько нас не собирали! — гибко потянулась обладательница лисьей головы и роскошного старинного наряда.

Над красным с золотом многослойным платьем висели в воздухе сотни мелких искорок. Огоньки расходились из красного фонарика, приделанного к причудливой причёске, прячущей острые рыжие уши.

— Да уж, — проворчал быкоголовый дух, облачённый в рабочий комбинезон.

Шу оглядывал духов в немом изумлении: пришли! Настоящие! Волшебные!

Немного оправившись от потрясения, он жадно принялся искать взглядом знакомую кабанью голову.

Вот лиса — покровитель Юми-мати, где раньше располагалась улица красных фонарей. Бык — хозяин рабочих кварталов в Хэ-мати. Потом стоят волк, кот, черепаха... Трое духов с человеческими головами, один — так вообще человек человеком: в деловом костюме, с кожаным портфелем в руке; роста только огромного.

Шу насчитал четырнадцать духов. Кабаньей головы не было.

— Что тебе нужно, старик? — недовольно протянул волк.

Кожаная куртка и пёстрые татуировки, выглядывающие из-под ворота и рукавов, выдавали в нём хозяина Ома-мати, криминального района на западной окраине.

— Не “старик”, а “дедушка”! — недовольно поправил облачённый в традиционный костюм обладатель черепашьей головы. — Почтительно надо к возрасту относиться!

Волк сплюнул под ноги и негромко ругнулся, но спорить не стал.

— Приветствую вас, Хозяева Города, — Шу склонил голову в почтительном поклоне, и духи вокруг одобрительно зашумели.

— Мо-мати хотят сравнять с землёй, — горестно вздохнул старик.

— Не сравнять с землёй, — уточнил дух в деловом костюме, — а присоединить к соседнему району.

— Где наш покровитель? — Шу снова оглядел духов.

Те качали головами, переглядывались и отводили взгляды.

Наконец лиса со вздохом сказала:

— Мо умер. Жизнь покровителей привязана к людям, населяющим район, и самым важным зданиям. Людей у Мо давно поубавилось, а когда сгорел кинотеатр — он совсем ослаб.

У Шу потемнело в глазах:

— Как же так? Разве может дух умереть?

Лиса грустно кивнула.

— И что же нам делать? — растерялся Шу.

— Переезжать! — вставил дух в костюме.

Шу покачал головой:

— Не дело это — свой дом бросать.