Здесь и сейчас

Может, духи-соседи помогут? — он с надеждой вглядывался в нечеловеческие лица, пытаясь понять, кто из них хозяин Суу-мати.

— Нет, — покачал бараньей головой один из духов. — Ни я, ни кто другой тебе не поможет.

— Почему? Вы ведь хозяева города! Вы всё можете!

— Время, когда духи могли управлять миром, давно прошло, — усмехнулся “деловой костюм”. — Люди — вот, кто сейчас управляет и этим городом, и всем миром.

— И люди, и духи, — возразил черепахоголовый. — Не всё смертным подвластно.

— Мы не вмешиваемся в вашу жизнь, — буркнул бык.

— Тебе мы ничем не поможем, — вздохнул черепаха. — Мо, он мог бы. Но его земля теперь без хозяина.

— Так что ответ один: переезжайте! — усмехнулся “костюм”.

Только тут Шу разглядел вертикальные зрачки и чешую под волосами. Видно, змей.

— А вы — чей покровитель? — неожиданно для самого себя поинтересовался Шу.

— Шан-мати, — любезно улыбнулся дух.

— Ох, как же вы там без фонарей? — сокрушённо покачал головой Шу.

— Почему же “без фонарей”? — приподнял брови дух. — На каждой улице десятки, а в центре района — сотни. Современный город должен быть прекрасно освещён.

— Но это же не те фонари, — заупрямился Шу.

— А какая разница? Меняется город — меняемся и мы.

— А кто не может измениться — уходит, — вставил дух-черепаха. — Вот и Мо почил.

Духи скорбно покачали головами.

— Так что теперь: уезжать — и никак иначе? — Шу вглядывался в нечеловеческие лица, ища уже не поддержки даже, а надежды.

Духи медленно таяли. Всё яснее прорисовывалась площадь. Всё прозрачнее становился воздух. Послышался отдалённый шум автострады и отголоски музыки с набережной.

Нет надежды на духов. Духи есть, а надежды на них нет.

Шу медленно брёл к Мо-мати, вглядываясь в расцвеченный огнями город в предрассветных сумерках. Город горделиво стремился к небу башнями из стекла и бетона, шумел площадями, светился витринами модных магазинов и ресторанов. Город уютно пах хлебом маленьких пекарен, шуршал листвой в тихих скверах, стелился под ноги узкими мощёными мостовыми.

Шу любил свой город, наполненный смехом и разговорами, негромким гомоном и восторженными детскими возгласами. И если придётся переехать, он не перестанет любить город. Но и для него, и для города будет трагедией потерять Мо-мати. А значит, нужно сделать всё, чтобы сохранить свой район.

Утром Шу проснулся позже обычного и, умывшись и перекусив, решил не идти сегодня на площадь.