Здесь и сейчас

В нём, кстати, оказалось не так плохо, как полагал старик. Даже приятно по-своему: через каждые десять метров стояли мягкие пёстрые диванчики, играла негромкая музыка, а из кафе на первом этаже доносились такие упоительные ароматы, что Шу не выдержал и зашёл полакомиться пирожными. Они с Лин были завсегдатаями маленькой кондитерской рядом с домом — ах, какие там были коричные плюшки и слойки со свежими ягодами и кремом! Но кондитерская закрылась ещё при жизни Лин. А здесь ей бы понравилось.

Через полтора часа Шу, отдохнувший и сосредоточенный, водрузил купленную аромолампу в виде столба с фонарём на парапет набережной района Шан.

Зажёг огонёк и воззвал к духу.

Всё! Всех позвал.

Больше всего на свете Шу хотел бы теперь оказаться дома, сесть в любимое кресло, вытянуть гудящие ноги и часок-другой подремать. Но до полуночи меньше двух часов — как раз добраться до Старого центра.

Шу одновременно верил и не верил в то, что духи придут. С одной стороны, он определённо видел духа своими глазами, и не раз.

С другой — если бы вызывать хозяев города можно было так просто, то наверняка все проблемы с дорогами, шумными подростками, вялыми палисадниками и неисправным освещением решались бы на раз-два.

Но как бы то ни было, старый Шу на площади. Пусто и тихо. Нарядные магазины и роскошные рестораны остались в новых районах. Казалось бы, расстояние — рукой подать, но Шу будто очутился в другом месте и в другом времени.

Фонари по периметру площади горели через один, и их свет казался тусклым и словно бы ненастоящим.

Шу потёр глаза, но светлее не стало. То ли он так устал, то ли ради экономии сюда ввинтили самые слабые лампы.

Шу прошёл в центр площади. Сюда ни звука не доносилось из соседних кварталов: ни гомона припозднившихся прохожих, ни шороха шин, ни отголосков музыки из торговых центров.

Старик поёжился. Весь день на ногах некогда было мёрзнуть, а тут, смотри-ка, озяб. Он огляделся. В окрестных зданиях ни огонька. Холодная торжественная тишина, какая бывает в официальных учреждениях в ожидании важного начальства.

Шу прокашлялся и неловко пробормотал:

— Явитесь, Хозяева Города.

Рассердился на себя: нечего тут мямлить! Выпрямился, кашлянул ещё раз и произнёс медленно и почтительно:

— Явитесь, Хозяева Города!

Фонари вокруг враз вспыхнули таинственным светом — и воздух вокруг старика словно подёрнулся рябью, поплыл. Шу озирался, чувствуя одновременно детский восторг и страх.

В лёгкой дымке, окутавшей площадь, медленно прорисовывались силуэты.