Вернуть Эву

» — сухо зашуршало по залу эхо. Точно гремучка проползла по горячему песку. Меня передёрнуло.

— Поезд отходит, — проговорил Будочник душным голосом старьёвщика и добавил, явно издеваясь:

— Билет стоит четыре талона.

Я положил на стойку жёлтый огрызок бумаги, который эти умалишенные называли талоном. Тяжело прихлопнул его ладонью. Оттолкнулся, перемахнул через стойку прежде, чем тени за моей спиной успели что-то сообразить, и сграбастал Будочника за грудки. Ни страха, ни удивления не отразилось на его лице, когда я выдохнул:

— Билет, сука.

Встряхнул его, чтобы понял, что я не шучу. Он обмяк в моих руках как авоська с мятыми помидорами. Ничего не отвечая, таращился стеклянными кукольными глазами — ни дать, ни взять, марионетка с обрезанными нитями.

— Дался вам этот билет, — услышал я голос Жонглёра. — Поезд уже отходит.

По полу медленно поплыли солнечные блики, и я, отшвырнув Будочника, который сполз по стене с остекленевшими глазами, рванул к выходу. Через тени, которые рассыпались шелестящим пеплом, мимо Жонглёра с его горящими шарами, и — на платформу.

Уже у выхода Жонглёр прыгнул за мной — резко, без звука, как пламя, взметённое порывом ветра. Он догнал меня на лестнице и схватил за плечо. Я оттолкнул его.

— Вали на хрен!

Он опять попытался схватить меня за руку. Завязалась потасовка, мы оба потеряли равновесие и скатились со ступеней. Я упал плашмя и так приложился, что пару секунд не мог ни вздохнуть, ни выдохнуть. Жонглер тяжело дышал рядом.

— Ты — мертвец, — вырвалось у меня. Я перевернулся, с ненавистью глядя на распластавшегося Жонглёра. — Какого хрена ты меня остановил?

— Оказал тебе услугу. Не нужен тебе поезд.

Я медленно сел, опираясь на руку. Тряхнул головой. Впереди тревожным красным горели удаляющиеся огни последнего вагона. Поезд набирал скорость.

Безнадежно, мне его уже не догнать.

— Тварь, — выдохнул я через стиснутые зубы. — Ну и тварь же ты.

Жонглёр тоже сел и спокойно посмотрел на меня. Черты его лица поплыли, меняясь — так утренний туман, поднимаясь от земли, растворяет в себе привычный мир.

— Тебе не нужен этот поезд. Это всего лишь детская игра. Поезд делает полный круг и возвращается на ту же самую станцию. Чтобы выйти отсюда, тебе достаточно пересечь этот парк. Пять минут ходьбы, и ты окажешься в Городе. Что ты там увидишь... никто не знает. Что ты здесь делаешь?

Пока он говорил, туман почти сошёл с его лица, и это новое лицо стало ясно видно мне.