Властелин снов

Властелин снов

Гройсс Анна

Властелин снов

Однажды вечером, в метель, комендант зашел ко мне без стука. Его плечи и шляпа были белы, и, как вестник несчастья, выгнал меня из теплого общежития вон – за то, что я вовремя не заплатил за комнату.

Я ступил в ледяной мрак улицы, мрачно и безнадежно раздумывая, где провести эту ночь. В конце концов я решил отправиться на Московский вокзал, чтобы, устроившись на жестких сиденьях, в полудреме дождаться утра.

Там-то, на вокзале, я и познакомился с ГрегуаромДоршером.

– Хорошо ли вам спится, юноша? – спросил он, обдав меня запахом дешевого вина.

Вздрогнув, я открыл глаза. Надо мной склонился старик в потертом черном пальто. Его лысая голова на тощей шее тянулась ко мне из засаленного ворота. Лицо в клочьях седой щетины беспрестанно шевелилось, словно речная вода.

– Не жалуюсь, – буркнул я, досадуя, что он прервал мой чудесный сон, в котором я, взобравшись на верхушку Эйфелевой башни, созерцал Париж.

– И ведь ни холод вам не мешает, ни шум, ни люди, то и дело снующие мимо вас,– продолжил старик, устраиваясь рядом.

– Не мешают, – процедил я, вставая с нагретого сиденья.

– Стойте! Хотите, скажу, что вам снилось? – он ухватил меня за куртку костлявой рукой. – Вы обозревали Париж с высоты птичьего полета! – быстро проговорил он и поглядел на меня с торжеством.

– Откуда вам это известно? – изумился я.

Хитро улыбнувшись, старикан сказал, что фокус очень прост, и если я хочу, он научит меня. Но для начала он должен кое-что рассказать.

Я ни за что не остался бы слушать старого безумца, если бы он так точно не угадал мой сон. Движимый любопытством, я уселся рядом с ним и обратился в слух.

Церемонно представившись, Грегуар Доршер начал свой рассказ.

– Не знаю, как вы, о юноша, но я всегда больше любил спать, нежели бодрствовать. Увлечение снами заменяло мне настоящую жизнь. Унылое небо за окном, блеклые краски обшарпанной петербургской квартиры наводили на меня смертную тоску.

После лекций в университете, когда мои однокурсники шумной гурьбой шли на студенческую вечеринку в «Петрополь» или еще какое-нибудь веселое местечко, я смущенно отнекивался и отправлялся к себе домой, в съемную комнату на 14-ой линии Васильевского острова.