Добромысловъ Plaza

Надя толкнула дверь. Внутри на полу лежало несколько белых свёртков в человеческий рост, а бабка, распевая колыбельную, заворачивала крайнего.

Годики проходят мимо

Спи спокойно, ты мой милый

Тёпленько тебя укрою

И зарою под горою

Надя, уже открывшая рот, чтобы поздороваться, поперхнулась.

Тучи ходят над горами

Скалы стонут под ветрами

Волки у подножий рыщут

Но тебя никто не сыщет

– Здравствуйте, – прокашлялась Надя. Бабка, заворачивавшая кого-то в простынь, кивнула, мурлыча себе под нос. – Мне надо поговорить с Ярославом.

Как мне его тут найти?

– Никак, – бабка погладила запелёнатого по голове. – Тебе дальше моей избы хода нет. Пойдёшь – и назад не вернёшься, и там не успокоишься. Так и будешь вечно бродить. – Бабка снова мелодично замычала.

– И что мне делать? – У Нади руки и ноги обмякли, а сесть было некуда. – Я с таким трудом сюда добралась.

– Кого ты, говоришь, ищешь?

– Ярослава, – воспряла Надя. – Того, которого вы в прошлый раз… кто тут был…

– А, этот. – Бабка почесала подбородок.

Руки у неё были жуткие – пальцы длинные, костлявые, с острыми когтями. Как она только умудрялась такими ручищами и когтищами так ловко пеленать мертвецов. – Вот что. Он недалеко ушёл, рядом всё бродит. Я могу его позвать.

– О, отлично! – обрадовалась Надя.

– Но от тебя кое-что потребуется взамен. – Бабка, улыбаясь, глянула на Надю белыми глазами.

– Да? И что? – Надя сделала шаг назад.

– Сейчас ещё один прибудет, и мне надо быть здесь. А я буду там.

– И что? – не поняла Надя.

– Ну, кто-то же должен его утешить.

– Я?! – Надя почувствовала, как у неё челюсть отвисла, и в горло пошёл прохладный воздух.

– А кто? Я могу остаться. Но тогда ты своего друга не найдёшь.

– Он мне не друг. – Надя думала, как поступить. С одной стороны, она с трудом сюда добралась. С другой – ну и правила тут. И вдруг стало больно под губой. Оказалось, Надя, точно так же, как бабка секунду назад, скребла подбородок. – Я не смогу.

– Сможешь, – певуче произнесла бабка и поднялась на ноги.

Она головой доставала до потолка – ростом была почти два метра. – В прошлый раз сумела – и теперь справишься.

– В прошлый… я тогда кое-как только что-то… – И тут мелькнула идея. – А что будет, если им не спеть ничего?

– Что будет? – эхом переспросила бабка. – Он расстроится. Может, шуметь начнёт. Может, обратно побежит. Может, плакать будет. Может, драться полезет. Всякое случается. Но ничего хорошего из этого не выходит. Ну, бывай.