Человек

— Старик, у тебя появились эмоции? — улыбнулся я.

— Вовсе нет. Но то, что я сотворил, — красиво. И только ты понимаешь, о чем я говорю.

Я покачал головой.

— Жаль, что не смогу навестить вас. Этот мир слишком далек даже для моих сил.

Странно, но что-то похожее на небольшую привязанность шевельнулось внутри. Мне не хотелось покидать старика. И пускай подобное ощущение ему незнакомо — я не прошу взаимности. Знаю, он просто не способен ее дать.

— Ты можешь остаться с нами, тебе не обязательно уходить, — это прозвучало как предложение.

— Нет, старик. Мое место не здесь. Ты знаешь это лучше остальных.

Он согласно кивнул.

— Тебе еще предстоит его найти.

— Да, — понуро отозвался я. И, помедлив, добавил: — У меня будет одна просьба.

— Какая? Для тебя нет запретов, Кел. Я ценю твою помощь и готов оказать ответную услугу.

Я посмотрел на берег, туда, где сейчас виднелась одинокая фигура девчонки-логика.

— Хочешь забрать Нике?

— Она не ваша, ты ведь это понял.

— Еще бы. Это же она раскрыла нашу базу.

Я улыбнулся. Конечно, она, иначе Таракан не нашел бы нас до конца своей жизни, так хорошо мы спрятались.

— Она любит человека, но и тебя она тоже любит. Хотя тебе этого, конечно, не понять… Поэтому считай, что она тебя чтит, как никого другого, Раста.

— Хм-м… — протянул он. — А еще ее, вероятно, разрывает на части неопределённость, которая мне также совершенно не знакома? Да, она не наша. Ей тут не место. Я отпущу ее, раз ты просишь, и не стану казнить.

— Благодарю тебя, Верховный.

— Прощай, Кел, — сухо отозвался он.

Я шагал по горячему песку, он скрипел под ногами, послушно принимая в себя мои следы. Нике сидела, обхватив руками колени, и беззвучно плакала. Моя рука легла ей на плечо.

— Пойдем, Нике. Тебя ждет Дима.

Обращенное ко мне лицо было залито слезами. Раста все это время наблюдал за нами.

— Ну вот, а говорят, вас учат контролировать свои эмоции.

— Раста…

— Он отпустил тебя. Сказал, что ты замучила его, предавая всех подряд. Такому нестабильному логику не место в новом мире!

В бездонных глазах росло удивление, сменившееся горькой обидой.

Я рассмеялся.

— Это шутка, Нике.

Она проглотила тугой комок печали, что застрял в ее горле.

— Я бы хотела объяснить ему… — хрипло вымолвила она, устремив взгляд на своего Верховного.

— Нике, — прервал я, — он другой, он не поймет.

Раста, строгий и бесчувственный старый логик, смотрел на девчонку.