Дева и лев

Дева и лев

Сергей Д. Блинов

Дева и лев

Тело учителя пришлось отдать каналу. Нагрузив погребальный мешок камнями, Алексий и Милош сбросили его в черную воду. Тео едва успела попрощаться со стариком. Быстрая смерть, милосердная к учителю, оказалась страшнейшим ударом по девушке. Одна. Она осталась одна.

Следом за учителем каналу скормили трупы убийц. Оба ушли под воду, чтобы всплыть где-нибудь на побережье лагуны через некоторое время. Их должны были обнаружить. Пусть гадают, выполнили ли убийцы свою миссию, и знают, что руки у ромеев не короче, чем у венецианцев, и что их не боятся замарать.

− Ну что, Тео?

Милош повертел в руках кинжал одного из убийц, хороший, надежный клинок, вышедший из восточных кузниц. Такой можно было бы присвоить в качестве трофея, но у слепого дожа оставалась тысяча чужих зрячих глаз, способных опознать оружие убитого товарища. Со вздохом Милош отправил кинжал вослед хозяину.

− Справишься?

− Какие у меня варианты? − грустно усмехнулась Тео. − Чему-то он меня да обучил.

Алексий переглянулся с Милошем и медленно, словно нехотя, кивнул.

− Вариантов действительно нет. Нам нужно имя, маленькая сестра. Постарайся все сделать правильно.

Клинки императора скрылись в темноте, и Тео осталась одна − любовница, спешащая с тайного свидания домой к ревнивому мужу, или музыкантша, игравшая на приеме богатого купца, книжница, засидевшаяся над гербарием целебных трав, или нищенка, отчаявшаяся найти кров, − принять ее должны за кого угодно, но только не за ту, кем она на самом деле являлась.

Посланные слепым дожем убийцы выбрали идеальное место для нападения. Мастерских в этом квартале почти не было, в ветшающих домах селилась беднота, достаточно погруженная в собственные горести, чтобы не придавать значения очередной ночной стычке или, тем более, вглядываться и запоминать лица. Тем не менее, осторожность никогда не бывала излишней, и Тео старалась возвращаться по самым темным улицам, пряча лицо от случайных встречных. Ковыряя ключом в старом замке, она молилась, чтобы от лязга не проснулась Евпраксия, но проржавевший механизм, как всегда, подвел и открылся с громким противным звуком.

− Снова ты шатаешься по ночам? Беспутная девка, − пробурчала Евпраксия на греческом.

− Спи, спи.

− Поди тут поспи, − пожилая женщина повернулась на другой бок, натянула на плечо дырявое покрывало и почти моментально уснула. Тео поцеловала ее седые волосы, разделась до нижней рубашки и легла рядом.