Человек

— Спасибо, Алиса, — поблагодарил я и обратился к Сказову: — Как это будет выглядеть?

— Я вселюсь в тебя, и ты получишь память тумана, затем, когда я уйду, ты все забудешь, — откликнулся Алексей.

Выходит, после того, как я открою портал и Раста со своими логиками уйдет, я уже не смогу попасть к ним самостоятельно.

— Хорошо, — кивнул я.

Сказов развоплотился, облетел белой дымкой Алису — та радовалась, хотя в глазах сейчас и стояли слезы, — и окутал меня.

Мозг словно пронзили тысячи игл, до того стало больно!

«Прости, — раздалось внутри, — делиться памятью сложнее, к тому же ты не часть тумана, ты иной вид».

— Ничего, потерплю, — сказал я, сжав зубы, и все поняли, что это адресовано Сказову.

Да, мне было больно. Почти нестерпимо. Но зато сейчас я словно видел перед собой его планету. И она была прекрасна. Почти как Земля. Я понял, почему на ней эволюционировал туман, — большую часть поверхности занимала вода. А еще здесь красивейшая природа, плодородные земли, чистая атмосфера и множество животных.

— Теперь я могу открыть портал. Раста, знаю, что ты невосприимчив к красоте, но, поверь, их планета великолепна!

Раста бесстрастно покачал головой. Какое ему дело до красоты? У него свои понятия о ней. Структура и логика вещей, исследования, формулы, прогресс — это другое измерение жизни и та, другая красота, за которую он борется.

Людская сила струилась могучим потоком. Пожалуй, открыть портал на такое бешеное расстояние стало бы для меня непосильной задачей, не будь поблизости людей, оставленных Алисой.

Под ногами логиков вспыхнуло темно-красное зарево, пространство содрогалось, бешено пульсируя, а потом земля исчезла, а вместо нее появилась картина прекрасного мира: синее небо, птицы с ярким оперением, причудливые деревья и шум прибоя.

Истинные логики провалились в него — защитный купол к этому моменту уже не оберегал своих создателей, и я устремился вслед за ними. Портал провисит еще какое-то время. В этом мире брешь открылась высоко в воздухе, и мы, подобно парящим птицам, плавно опустились на пустынный берег и разбрелись, разделились на группы.

Ко мне подошел Раста:

— Для меня ты всегда будешь Келом, кровью неизвестного.