Человек

— Уже разобрался с аптечкой?

Метрах в трех от меня стояла девушка с пронзительно карими глазами.

— Привет, Нике! Я-то надеялся, что Антон тебя убил. Жаль, что у него не получилось. Кстати, сам-то он жив? — ровным голосом спросил я.

— Не знаю, — она пожала плечами. — Ушел порталом, когда понял, что не сможет выиграть. Впрочем, брюхо пробить ему успели. Кажется, люди не в состоянии вылечить такое.

— Плохо ты знаешь нашего брата, — огрызнулся я и оскалил такую улыбку, что сам бы не хотел увидеть ее в зеркале.

— Ну, с этим спорить не буду.

— Что тебе надо? — наконец не вытерпел я. — Если видишь, я тут немного занят. Переделываю работу какого-то халтурщика, перевязавшего меня грязным бинтом.

— Не волнуйся, если заражение есть, то незначительное. Найди в аптечке упаковку с тремя оранжевыми таблетками. Они остановят кровь до конца, снимут жар и ускорят регенерацию.

— Спасибо за подсказку, Нике, — дружелюбно ответил я. Однако в глубине души так и подмывало нащупать в аптечке скальпель и перерезать ей глотку.

Нике пару секунд помолчала, а затем произнесла:

— Если я открою клетку и помогу тебе с раной, ты не будешь пытаться меня убить?

— Так переживаешь за себя? — ухмыльнулся я, обрабатывая бинт каким-то раствором, наверное, обеззараживающим. Если честно, голова сейчас вообще не соображала, и я готов был проглотить все, что найду в аптечке.

— За тебя, — поправила Нике. — У меня простая роль: сохранить жизнь Алексея Сказова.

— О как! И кто же тебя назначил моим ангелом-хранителем?

— Кем, прости?

Если бы не было так больно, я бы заржал во весь голос. Кажется, истерика уже близка.

— Забей. Кто назначил тебя на эту роль? На кого ты работаешь?

— Раста. Это наш предводитель. Он поручил мне важную миссию. Так как меня раскрыли, нет смысла таиться, — честно ответила Нике. И, помолчав, спросила: — Ну так что, мне войти и помочь или ты предпочитаешь помереть от этой царапины?

— Очень смешно! — сказал я.

— Метафорам я научилась у Димы.

— Вот уж кто будет расстроен больше всех. Он же любит тебя.

То ли мне показалось в подступающем бреду, то ли ее рука действительно дрогнула, когда она снимала запирающие чары с решетки.

Нике осмотрела рану, покачала головой. И вынесла вердикт:

— Надо отрезать. Немного.

— Нет инструментов, Нике, — обреченно отозвался я. Резать руку совершенно не хотелось.

— И не надо. Я отсеку немного магией. Это просто.