Человек

Израненная культя упала на песок, а профессор одним прыжком достиг нарисованной ранее пентаграммы, приложил к ней оставшуюся невредимой руку и призвал портал.

— Стой, — прохрипел я.

Ясное дело, он и не думал меня слушать. Спасая собственную шкуру, растворился во тьме.

Я пополз к порталу, торопясь изо всех сил. Надо было успеть во что бы то ни стало, пока он не закрылся. Мне было наплевать, кто оказался моим спасителем, главное — догнать профессора.

Тьма портала даже по сравнению с вечной ночью этого места казалась по-настоящему черной, поглощающей свет и все, чего касалась.

Я просунул в нее руку, перевалился наполовину и только потом, оглянувшись назад, сообразил, что остался посреди этого поля битвы в одиночестве. Кем бы ни был мой спаситель, он исчез. А может, это мне помог туман? Интересно, могла ли Даша сотворить такое?

Именно это секундное промедление оказалось роковым, хотя и действовал я на пределе скорости: все мое тело уже успело провалиться в черноту. Почти все. Портал быстро захлопнулся, отсекая левую руку по локоть.

Боль. Темнота. Иллюзия вечности.

Меня выбросило в какой-то кирпичной комнате. На полу виднелся кровавый след, однако эта кровь принадлежала не мне — след вел за угол, и вдалеке слышались быстро приближающиеся голоса. Поначалу я думал, что кисть все же цела, однако, оглядев себя сквозь туман боли, понял, что ошибся. Из обрубка ручьем хлестала кровь. А потом в комнате появились серые балахоны, кажется, их было трое.

Логики не стали тратить на меня магию и ударом сапога отправили путешествовать в страну забвения.

Три глухих серо-оранжевых стены. Решетка — толстенные прутья с наложенными чарами. Вдоль одной из стен без изысков сколоченная койка с воняющим мочой матрацем.

Вероятно, именно эта вонь и привела меня в чувство.

Привычным жестом потянулся за пантаклем и не смог его нащупать на своей шее. А потом в голове кольнуло, тонкая иголочка догадки впилась глубоко-глубоко. Нет, пантакль на месте. Это просто нет руки.

— Дьявол! — выругался я сквозь зубы.

— Сволочь, гребаный портал! Ты ответишь мне за это, профессор, — злость, переполнявшая меня, сочилась отовсюду, как тысячи ручейков весной.

Если не думать о руке, то она как бы есть… Фантомные ощущения, будто можно что-то схватить, еще долго останутся при мне. Это я знаю из какой-то лекции, только вот как вырастить руку — нигде не расскажут, потому что это невозможно.

Культю кто-то небрежно обмотал бинтами. На месте, где часть руки отсечена, сочилась кровь.