Человек

Добираться пришлось недолго: четверть часа — и планер остановился во дворе. Какой именно подъезд мне нужен, я не знал, только номер квартиры — сто тридцать пятая. Не сомневаюсь, хитроумный агрегат мог доставить меня и к подъезду, но хотелось изучить местность. На всякий случай. Вдруг придется быстро ретироваться.

Пошатавшись по двору, изучив все входы и выходы, а также направление, в котором унесся планер, — как заставить его дожидаться моего возвращения, я не знал, — отправился осматривать подъезды. Не найдя ничего похожего на цифры, заглянул в первый — дверь отсутствовала, посчитал количество квартир и умножил на этажи.

Выйдя наружу, направился в нужное парадное, где обнаружил что-то наподобие лифта. Когда рядом с железной дверью, а точнее, зачарованным стальным полотном — такие только на банковские хранилища вешать, — заметил вполне земной звонок, понял, что не ошибся.

Нажал на кнопку.

Динь-дон.

Поначалу ничего не происходило, а потом заскрежетали магические замки и дверь отворилась, приглашая меня внутрь.

Я вошел.

И оказался перед еще одной дверью, на сей раз немного проще — эта хотя бы не создавала впечатления того, что за ней располагается дочерняя фирма швейцарского банка. Послышался шорох шагов и следом — звук поворачивающегося дверного ключа, которым обычно надо еще попасть в скважину, чтобы совершить несколько оборотов.

Как же все-таки долго! Хозяин явно чего-то боится. Иначе на кой хрен понадобилась такая защита?

Как только дверь приоткрылась, в проем высунулась собачья морда. Животное метнулось ко мне с невероятной быстротой. Это был короткошерстный серебристо-темного цвета ирландский волкодав, необычайно высокий, если встанет на задние лапы. Такая порода мне необыкновенно нравилась, однако я чуть было не шарахнулся назад.

— Куда! Цезарь! Назад, иди в дом! — послышался мужской голос.

Собака виновато опустила хвост, отправилась назад, даже не успев обнюхать испугавшегося гостя. А передо мной появился молодой мужчина моего возраста, в спортивных штанах, кроссовках и майке.

— Доброго времени суток, — донеслось стандартное приветствие всех иномирцев. Дня и ночи тут не существовало, так что такое выражение было удачной необходимостью.

— Доброго времени, — ответил я.