Пленитель Душ. Книга вторая: Раб.

Ее осколки нелепо валялись вокруг склада, и никто из очевидцев не заметил, как новоиспеченный раб растоптал одну из половин большого куба, и, отыскал коричневый сверток.

Николай успел сунуть за пояс «сокровище», посильнее затянул шнурок штанов, и прикрыл все это туникой.

Ульфгар первым появился у обломков глыбы и выхватил длинный кнут.

Первый удар пришелся по спине Андради, отчего тот неловко отпрянул.

– «Поводья» порвались, Ульфгар! Мы ничего не могли поделать! – защитил напарника Николай.

И тут же плеть метнулась в сторону новоиспеченного раба. Холодной болью отозвалось тело, когда ее коснулось «оружие» Ульфгара. Николай отпрянул в сторону, чтобы уйти от последующего удара, но глава надзирателей умерил свой пыл, когда за спиной показалась недовольная физиономия Жуакина.

Толстый мулат с вьющимися волосами недоуменно смотрел на куски мрамора, грудой валяющиеся возле стены склада. Никто не мог даже вообразить, какие мысли терзали его сознание, когда он просто испепелял взглядом провинившихся рабов.

Через пару мгновений появились и Брутус с Туллом.

– Что здесь произошло? – воскликнул староста.

– А ты подивись на работу своих подопечных, Брутус! – как-то весьма зло ответил Жуакин. – Твои твердолобы перевернули такую ценную глыбу мрамора!

В его голосе больше читалось разочарование, чем гнев.

– «Поводья» порвались! – повторил Николай.

– Закрой рот, раб! Я вижу, что произошло! Думаете, если обладаете недюжинной силой, значит ум вам ни к чему?!

– Хозяин Жуакин! – взял слово староста барака.

– Я это знаю, Брутус! И лишь по этой простой причине я закрою глаза на маленькую неприятность и не накажу твоих подопечных! Но, запомни: два дня отдыха вам теперь не видать! Один завтрашний день, и точка! – и следом добавил: – И праздничный ужин отменю! Довольствуйтесь обычной похлебкой!

После этих слов, Жуакин отдал немой приказ, и в сопровождении стражи Груадарка направился в сторону Большого дома.

«Плевать!» – подумал Парамонов. Он привел свой план в исполнение, никто не пострадал, и коричневый сверток оказался в его руках. Чем не победа?!

В барак возвратились поздним вечером.

Долгое время Брутус молчал, бросая мельком недовольный взгляд на Николая.