Пленитель Душ. Книга вторая: Раб.

После изнурительного дня, а в его случае, невыносимого, по меркам Мраморного рудника, чему виной стала работа в девятом секторе, староста всегда усаживал за большой круглый стол своих подопечных и заваривал чай. Вот и сейчас, железный чайник висел на треноге над самодельным камином, и огонь с удовольствием «облизывал» железную кадку, наполненную водой.

Четыре глиняных кружки появились на столе, и работяги четвертого барака уселись напротив них.

Брутус всегда заваривал чай сам. Никогда не доверял сие действо кому-то другому, и под его чутким руководством горячий напиток становился в разы вкуснее, будто бы староста барака знал секретный рецепт.

Когда кружки наполнились свежезаваренным напитком, златовласый присел рядом с друзьями и, наконец, заговорил:

– Господи Всевышний! Зачем ты послал на мою голову этого человека?! Не было печали до того момента, пока его персона не замаячила на просторах Груадарка!

– Важная персона, как уточнил Дамас! – напомнил Тулл.

– И потому, от этого не легче! Безумный Провидец не ведает, что говорит! Жизнь без Николая на Мраморном руднике была спокойной и размеренной, если ты уже запамятовал, друг мой.

– Дамас всегда говорит правду! Тебе ли не знать, Брутус! – оправдывался Тулл.

– Правда из его уст сочится непонятными и неизвестными фразами, а когда мы их искренне понимаем, все уже происходит. Нам лишь остается пожинать плоды. Кто-то где-то когда-то умрет или пострадает, и никакой конкретики! Таинственные фразы, слова и высказывания ничего не значат, пока это что-то не произойдет. Я прав, друзья мои?

Брутус только являл сейчас непоколебимое спокойствие, на самом же деле, ему хотелось крепко приложить новоиспеченного раба кулаком по физиономии.

– А потому, я хочу просто знать, Николай! – злость заиграла в голосе златовласого чуть сильнее обычного.

Последние слова староста процедил сквозь зубы, едва не срываясь на крик.

– Для начала, я хочу рассказать вам правду о том, что же произошло у склада. – Поведал Парамонов. – Иначе взгляд Андради просто испепелит меня яростным огнем. Не хочу, чтобы между нами были недомолвки, и больше не могу подставлять напарника.