Ценнее власти

вместе, а потом свалим в отпуск куда-нибудь к океану?

Кто-то надрывно закашливается. Наверняка от счастья, что надоевший начальник планирует исчезнуть с горизонта хотя бы на чуть-чуть.

— Я подумаю. — Натянутая пружина отпускает, и только сейчас я узнаю, что она во мне была. Отстраняюсь улыбаясь. — Твои не переживут.

— Куда они денутся, — улыбается Мар в ответ. И добавляет гораздо громче: — Роб?

— Справимся, комиссар, — гаркает тот, доказывая, что с их слухом все всё слышали и упираться не то чтобы поздно, но откровенно бесполезно.

— Сначала нужно разобраться. — Появляется запоздавшая жажда, но я вполне могу её контролировать. Поэтому отхожу на шаг, бросаю взгляд на кулон, поднимаю его на Мара. И вздыхаю. — Подвал?

— Подвал.

Глава 14

Подвал.

Тела Влада тут уже нет, зато всё остальное на месте — стены из необработанного камня, каменный же пол, плохое освещение, прозекторские столы и специфическая атмосфера морга. Даже пахнет здесь, как в морге, и я принюхиваюсь.

— Мы могли остановиться в спальне, — качает головой Мар, глядя на меня.

— В той, где меня убили? Нет уж, лучше по старинке.

Раскрыв пакет, в котором лежал грубый, но красиво исполненный кулон, я не успеваю ничего.

— Мар, — подвал освещается присутствием идеального Джерка Гавела с двумя дюжими оборотнями за спиной, — нам пора.

Пора?

— Справишься сама? — Это ведь то, о чём я думаю? — Или позвать Калату?

Преувеличенно аккуратно отложив украшение, всё покрытое бурым слоем, я подхожу к Мару.

— Ты ведь помнишь, что я обещала?

— Что привяжешь мою самоубийственную душонку к поводку старой кошатницы? — хмыкает он.

— Угроза устарела, — нагло поднимаю я бровь. — Вздумаешь самоубиться, я пойду к Бенешу... дружить.

— Оля!

Прорычать имя, где нет ни одного рычащего звука? Легко. Напугать оборотня, который ничего не боится? Ещё легче.

— Удачи, — насмешливо хмыкаю в ответ и возвращаюсь к кулону.

— Марек, — слышится властный голос Гавела.

Ну да, у них там дела поважнее, чем искать убийцу собственного сына. Как же, надо ведь выбрать очередного пастуха, который удержит это стадо баранов от междоусобиц.

Вздохнув, я снова берусь за украшение.

— Что ты делаешь? — И резко оборачиваюсь к дальнему и самому тёмному углу.

— Князь, — усмехаюсь с поднятой бровью и возвращаюсь к кулону.

Вот только забыть про всю эту махинацию с Маром в роли наживки никак не получается.