Сладость, гадость и ночь наоборот

Закружил собранные в аккуратную стопку у дороги пожелтевшие листья, качнул голые ветви липы, смахнул шапку у стоящего ближе всех к лавке прохожего — и стих.

Киссия только успела удержать взметнувшиеся вверх волосы, прежде чем ее внимательный взгляд заметил едва уловимое движение стула, приставленного к стене. Оживленная толпа и теплое местечко, как ведьма и думала, приманило духа.

Она пересеклась взглядом с Камелией. Сестра поняла без слов, просыпая сквозь пальцы горсть соли.

Круг замкнут.

— Начинай, — шепчет «кошка-перевертыш» на ухо Лиаре, уходя вперед в толпу, чтобы отвлечь их громким возгласом и сетованием на сломанную ветку такой прекрасно липы от того, что происходит за ее спиной.

Лиара Ильина, сглотнув, нащупала в кармане гладкий бок блюдца. И, повернувшись спиной к дороге, прошептала магическую формулу, закрывающую заклятье.

— Ѷѧẟэ saэςul.6

Еще один порыв ледяного ветра колышет длинные рыжие волосы. Пальцы извлекают блюдце из складок сорочки и ловким движением отправляют в огонь. Восстановленное магией стекло снова трещит, раскалывается о землю и оплавляется в костре.

Пара кексов, оставленных на тарелке возле стула, пропадают. Лиара с облегчением выдыхает.

Все закончилось.

На громкий звук обернулись горожане. Рыжая ведьма, пожав плечам, виновато улыбается и говорит:

— Не удержала тарелку. Такая неуклюжая.

Она оглядывается вокруг, чтобы встретиться взглядом с подругами. И, посерьезнев, кивает.

***

— Я думала вот-вот, и нам крышка, — признается Камелия, вваливаясь двадцатью минутами позже в лавку.

— И не говори, — падает на ближайший стул Лиара, протяжно выдыхая.

Киссия притворяет за всеми дверь, отремонтированную быстрым заклятьем в темноте потухшего огня. Она прислоняется спиной к двери, чувствуя, как силы, собранные для того, чтобы решить проблему с выпущенным на волю призраком колдуна, покидают ее. Расслабленное тело стекает вниз по деревянному полотну.

— Что это? — вдруг спрашивает Камелия, наклоняясь, чтобы подобрать что-то, лежащее возле стола, служившего этим вечером и для приема гостей, и для расчета покупателей, и для проведения обряда.

Она поднимает на уровень глаз сложенный вдвое лист бумаги, на котором с одной стороны отпечаталась таблица сметы, и целую минуту бездумно пялится, хмуря брови.

А после — заливается смехом.

Киссия и Лиара одновременно срываются с места, заглядывая через плечо старшей сестры Оромори и вслух читая послание, оставленное на листе.

— «Дорогая правнучка!

Благодарю тебя за это приключение.