Ковен Ядовитых Жал

Ковен Ядовитых Жал

Лия Миникис

Пролог

Этой ночью он больше никуда не торопится.

Под тяжелой подошвой сминаются зеленые стебли пробивающейся молодой травы. Холодный ночной ветер пробирает до костей.

Городская площадь в полночь из раза в раз встречала его ледяным спокойствием и снежной крошкой, скрывающей следы. Магия бурлила в сильном теле, но ее снова было недостаточно.

Сегодняшняя жертва не успела закричать. Даже не пыталась. Окруженная иллюзией, она барахталась в своих собственных фантазиях, неспособная осознать угрозу, надвигающуюся на нее из тьмы.

Но Великое Равновесие подало голос, и этому зову противостоять он был бессилен.

Она не увидела, как изменилось его лицо, а радужки глаз окрасились кровью. Не заметила, как тонкие заостренные клыки, выступающие вперед, подобрались близко к часто пульсирующей жилке на шее.

И когда она уснула в его объятьях, а ее магия потекла по его венам, делая живым, позволяя почувствовать себя… почти всесильным.

Ему понравилось это чувство. Снова, как в первый раз.

Познав, что такое настоящее могущество, трудно устоять перед соблазном забрать себе еще чью-то силу.

Возможно тьма – не то, о чем стоит мечтать.

Но Вселенная снова намекнула - ему здесь самое место.

Главное – не попасться в руки ведьм с поличным. Всего-то.

Глава 1

Входная дверь скрипит, когда Киссия Оромори возвращается вечером в свою квартиру в городе Смежном.

«Вот бы кто-нибудь смазал петли», — думает девушка, закрывая дверное полотно с противным протяжным скрипом. Поворачивается лицом к прихожей и замирает, охватывая взглядом происходящее в соседней комнате.

Несмотря на поздний час, в кухне-гостиной, совмещенной с прихожей огромной дверной аркой, не было темно. Нежно-зеленые, резко контрастирующие с бордовыми цветами в прихожей, обои подсвечивались теплым светом свечей всех размеров, от крохотных чайных в пиалах с водой, до широких массивных пеньковых свечей, не нуждающихся в подставке, расставленных практически на всех горизонтальных поверхностях: три свечи на столике в прихожей, по четыре на широких подоконниках трех окон, пять на кухонной столешнице и, конечно, одна в высоком фарфоровом подсвечнике в самом центре обеденного стола.

Стола, накрытого на две персоны.