Ковен Ядовитых Жал

Белые фарфоровые тарелки, груженные салатом из свежих овощей и зелени, старательно нарезанных грубой рукой, аромат кориандра и шафрана, рассыпчатый рис с куркумой, высокие дутые бокалы и открытая бутылка вина, судя по выбранной форме бокалов — красного.

Киссия хмыкнула. Глаза закатились, а губы изогнулись в саркастичной усмешке. Кончик языка показался изо рта, обвел губы, когда девушка отвела взгляд и отвернулась от арки, открывая дверь платяного шкафа и убирая в него свою теплую зимнюю куртку. Она успела заметить, что в кухне царила идеальная чистота и порядок, и даже гора невымытой грязной посуды (которая должна была образоваться после такой масштабной подготовки к ужину) отсутствовала, что наводило на весьма противоречивые мысли.

Она скинула уличные ботинки у порога и прошла дальше по длинной прихожей, останавливаясь у зеркала, висящего как раз напротив дверной арки, и посмотрела на свое отражение. Темные длинные волосы вились кольцами у бледного лица, оттеняя карие глаза, и девушка прищурилась, поднимая руки и собирая непослушные локоны в низкий пучок.

За спиной послышался металлический лязг.

— Добро пожаловать домой, моя Персефона.

Карие глаза проследили за отражением в зеркале, и сузились еще больше. В кухне-гостиной возле распахнутого духового шкафа с дымящимся противнем в руках стоял молодой мужчина. И как всегда криво улыбался. В воздухе затрепетал аромат сочного мяса и смеси приправ, кружащий голову и наталкивающий на сокрушающую мысль о почти двенадцати предыдущих часах, в течение которых она напрочь забыла о еде.

— «Персефона»? — фыркнула Киссия, держа собранные волосы одной рукой и другой нашаривая любимую железную заколку, оставленную на столе в прихожей перед уходом, — Утром я было «помешанной стервой».

Ее карие глаза не отрывались от отражения мужчины в зеркале. Он отвечал ей тем же самым. Тяжелый противень опустился на обеденный стол, а в руках у него оказался острый нож. На зеленые, лукаво прищуренные глаза опустилась тень, когда парень наклонился и светлые, вьющиеся пряди отросшей челки упали на лоб.

Она проследила взглядом ниже, видя, как раскрылись его губы и сдули мешающую прядь с лица, а в приоткрытом рту показался ровный ряд белых зубов с выступающими (ровно настолько, чтобы это выглядело очаровательно и опасно) вперед чуть заостренными клыками. Верхние пуговицы белой рубашки небрежно расстегнуты, рукава закатаны до локтей, открывая вид на мышцы предплечий.