Сладость, гадость и ночь наоборот

— Ты еще не сдала экзамен и не считаешься настоящей Часовой, — осекает Лиара, меняясь местами с Киссией, — Не могу тобой рисковать. К тому же, из нас всех старшая я. Поэтому и пойду.

Лиара и Киссия зло смотрят друг на друга, в их глазах — упрямое желание защитить.

— Девочки, — вклинивается Камелия, робко стоящая в стороне, — А давайте никто не пойдет.

И заслуживает два неодобрительных взгляда. Ветер завывает за порогом лавки, врываясь холодным потоком внутрь торгового зала. Ведьмы зябко ежатся, и в этом состоянии внезапно Киссию озаряет идея.

— Может, — говорит она медленно, — Никому и не придется идти.

Лиара косится на нее с сомнением.

— Вернее, придется идти недалеко, — исправляется Киссия, шаря глазами по прилавкам магазина. Ее взгляд задерживается на целом ящике с деревянными шкатулками, выполненными довольно топорно и купленными Лиарой, скорее всего, по очень низкой стоимости. Хватает радиоприемник, уцелевшую тарелку с кексами и бокал пунша.

— Берите ящик со шкатулками, — велит она, обдумывая в голове свой план, — Лиара, найди спички и старые накладные.

— Да? — спрашивает старшая Оромори, вскидывая обеспокоенный карий взор.

Киссия напоминает, зная, что Камелия редко оказывается среди скоротечных.

— Никакой магии на улице.

Сестра серьезно кивает.

***

До полуночи оставалось меньше получаса. Три ведьмы вышли на крыльцо перед лавкой, свалив на землю деревянные шкатулки. Лиара развела костер, раздувая его большой толстой папкой с финансовыми отчетами прошлого года.

Дверь приставили к стене так, чтобы никто не заметил, что она не держится на петлях.

Ведьмы Оромори соорудили подобие столика уличного кафе — вынесли к наружной стене тумбу с радио, поставили возле него стул, обернули толстым пледом и оставили на земле тарелку с угощением. Приемник, починенный заклинанием вдали от глаз прохожих, издавал скрипучие звуки музыки. А в широких карманах русалочей сорочки Лиары лежало склеенное магией блюдце, на котором, в том числе, завязаны чары призыва.

Все, что нужно.

— Думаешь, сработает? — спросила тихо владелица лавки, с беспокойством оглядываясь по сторонам.

Киссия сглотнула, вкладывая в кивок головы всю уверенность, которая у нее была.

— Должно, — ответила она, — Если дух скитается по городу и не может надолго уйти, он очень скоро почувствует холод нашего мира. Ведь у него нет телесной оболочки, его душа здесь очень уязвима.