Сладость, гадость и ночь наоборот

Ножка стула перечеркнула линию мелового круга.

Внутри все похолодело. Защитный круг был нарушен. А покойный дух, оскорбленный поведением трех девчонок, оказался на свободе.

— Я починила блюдце, — радостно воскликнула Камелия, выглядывая из-за стола. Но, заметив выражение лица сестры, осеклась и в страхе осела на пол.

Внезапно пламя всех свечей в комнате — и тех, что стояли на столе, и подсвечивающих изнутри тыквенные фонари — взмыло вверх огромным, едва не доходящим до потолка столбом — и окрасилось в болотный зеленый цвет.

На улице послышался чей-то высокий душераздирающий крик.

У Киссии пересохло во рту.

— Он сбежал, — сказала она севшим голосом, и все три ведьмы с ужасом переглянулись.

— Прямо на улицу. В такую ночь.

Лиара прижала ладонь ко рту, страшась того, что произнесли ее губы.

— Ой, — выговорила Камелия, виновато потупив взгляд и глядя на свои руки.

***

Проблему необходимо было решить как можно скорее. Блуждающий в такую ночь по городу призрак мог натворить много бед. Но для того, чтобы его поймать — необходимо было выйти за пределы защищенной магией лавки. А за порогом могли поджидать те самые

существа, гораздо более страшные и опасные для ведьм, нежели даже разгневанный дух колдуна.

Все вместе ведьмы встали у пустого проема, выглядывая с опаской на улицу.

— Он не уйдет далеко, — говорит Лиара, успокаивая прежде всего себя, — Заклинание привязало его ко мне.

— А что он успеет наворотить за это время? — спросила скептически Киссия, качая головой, — Нужно поймать его.

Все трое замолчали, чувствуя, как липкий страх мажет по внутренним органам от одной мысли, чтобы выйти в эту ночь из дома.

Потому что, будто в насмешку над сверхъественными созданиями, именно сегодня, когда грань между двух миров тонка, словно леска, концентрация магии в воздухе настолько высока, что почувствовать заранее приближение этих тварей просто невозможно.

Наконец, Лиара сделала шаг вперед.

— Я пойду, — говорит она обманчиво спокойно, хотя кончики пальцев дрожат, — Это мой дом, я должна его защитить.

Киссия перехватывает ее запястье, оттягивая назад. Она перекрывает выход своим телом.

— Нет, — твердо отказывает младшая Оромори, — Пойду я. В конце концов, я охотница.