Сладость, гадость и ночь наоборот

— Ты же знаешь, мы не должны вызывать души ведьм и колдунов. Это может плохо кончиться.

Камелия сбоку от нее закусывает губу, нерешительно переводя взгляд с сестры на ее подругу. Рыжие волосы Лиары рассыпаются по плечам, когда та выпрямляется на стуле.

— Знаю. И я все взвесила. Это ведь мой прадедушка. Я знала его, так что мы отсекаем половину проблем — он в любом случае захочет со мной поговорить. Это не дух какого-нибудь скоротечного, которому еще нужно что-то объяснять. Так? К тому же, как я сказала раньше, он — ясновидец.

Было видно, что Лиара действительно долго думала над кандидатурой объекта призыва и произнесенную речь заготовила заранее.

И к тому же, ее решение неожиданно поддержала обычно тихая и всего боящаяся Ками, хотя Киссия ожидала от нее другой реакции. Сестра положила руку на предплечье «кошки-перевертыша», просяще заглядывая в глаза.

— Нас здесь три сильных ведьмы. Что может случиться такого, с чем мы не справимся? Пожалуйста, — попросила она, улыбаясь заговорщически.

Киссия не могла противиться уговорам с двух сторон. Она кивнула, закатывая глаза, и снова хлопнула по столу.

— Приступим.

***

Руки Лиары лежали на перевернутом блюдце, крепко сжимая выступающий торец дна. Киссия и Камелия по обе стороны от нее держались за предплечья ведьмы, взволнованно переглядываясь. Несмотря на браваду, все трое чувствовали липкий страх, подбирающийся к грудной клетке.

Вызов духа — всегда риск.

Лиара предложила начертить на полу меловой круг, чтобы не выпустить ненароком призрак Лариона Ильина за пределы эзотерической лавки.

Губы Лиары слегка дрожали, но голос — нет. Она ровно и четко произнесла заклинание призыва на арцевитском:

— Ïn ѷïgïla Ѷэles’ Noςŧ, sѧ, Lïïѧrѧ Ïlyïïnѧ, ïnѷïŧѧra ѷoς, Lѧrïon Ïlyïn, spïrïŧus ŧuus, reposo эŧ probѧŧïѧs mэѧ Fѧmïlа ѧd mensѧm mэѧm.

На столе, освобожденном от чанов и огромных блюд, остались лишь низкий бокал с пуншем и тарелка с кексами — угощение для духа, чей покой они собирались потревожить.

Лиара проговорила последние слова заклятья, и в голосе послышался хрип. Она прочистила горло, сглатывая. Киссия повторила за ней то же самое, хотя молчала. Лицо Камелии заметно побледнело. Все стихло.