Реплика

Но в тот день именно это волновало Веронику меньше всего.

* * *

— Вижу, вижу, не шутишь про помощь, – покивал дядя Кубик, после того как встретил по всем правилам – были и объятия, и обед, и чай. – Что же, Вероника, это не я решаю. Если не передумала, идём.

Ещё бы она передумала! Уже после одной банки с мёдом (от которого проходила любая болезнь) передумать было бы сложно.

Всего в этой комнате – первой комнате обширного подземного комплекса – три двери. Одна наружу, шлюз; другая – в санузел (как потом поняла Вероника, самому Кубику он давно уже без надобности).

Третья вела в то, что хотелось описать словами “вычислительный центр”. Просторная комната, двадцать четыре на восемь метров, вдоль стен – столы, а на них то, что правильнее всего описывалось словами “мониторы” – компьютерные экраны. И в центре этого всего, на полу – светящийся, постоянно движущийся узор.

— Встань в центре, – указал Кубик просто. – Если примут тебя, сама поймёшь. Если нет...

Мурашки пробежали по спине от этих его слов.

— Ничего страшного не будет. Меня не приняли – но всё же помогаю, приношу пользу, как видишь. Ну? Смелее.

Ох, долго Вероника собирала всю оставшуюся храбрость, прежде чем встать в середину символа.

Почти сразу же пришло не очень приятное ощущение, что кто-то забрался в голову Вероники и считывает там всё, что захочется – память, например. Ощущение прошло, и, внезапно, стало щекотно.

— Не думал, что увижу такое, – покачал он головой. – Что же, будет кому сменить меня, когда время придёт. Всё, теперь можно выходить. Теперь и ты здесь хозяйка.

— Но я ведь ничего не умею! – тут же заявила Вероника обескураженно и заметила, что Кубик указывает куда-то за её спину. Книга. На одном из столов позади оказалась книга.

— Это не страшно, – заверил её Кубик. – Будем учиться. Если уж я в свои полста пять сумел понять почти всё – ты-то уж точно во всём разберёшься.

— Мне придётся остаться здесь? – поинтересовалась Вероника и поняла, что именно эта перспектива пугает её больше всего остального. Пусть даже её куда-то там приняли, пока что она ощущала себя полной невеждой, мало на что годной.

Кубик вновь рассмеялся.

— Ну зачем же. Приходи, когда захочешь, а книгу можешь с собой взять. Чужой в ней всё равно ничего не поймёт. Ну и я буду рад помочь, чем смогу.