Реплика

— Расскажете о себе, дядя Кубик? – тут же спросила Вероника, взяв со стола увесистый том. Ого! Такой в сумочку не влезет, нужна ёмкость посолиднее. – Как вы сюда попали?

— Конечно, конечно, – покивал Михаил Владимирович. – Примерно так же попал, как ты. В тысяча девятьсот сорок втором это было.

* * *

...Кубик, инженер по образованию, партизанил тогда в Витебской области. В тот злосчастный день он и ещё пять бойцов прорывались к своим, идти пришлось через сожжённые нацистами деревни. Плюс мало продуктов, плюс морозы последние несколько дней были такими, что не расслабишься.

Кубику померещилась относительно целая дверь в сарае, или какой-то ещё постройке – чудо, что не спалили дотла. Живых людей не нашлось, а двое бойцов продрогли – случись им простудиться, дело плохо. Кубик оставил своих поблизости и направился к той двери.

...Дверь отворилась, и Кубик понял, что он попал в комнату: тёплую, просторную. Воздух свежий и чистый – как только сюда не добрались нацисты, загадка. С мороза, с голода, голова закружилась, и померещилось Кубику, что вошёл он в собственный, родительский дом – и уже топят печь, уже и тепло и уютно, и запахи родные.

Он помотал головой. Действительно, печь! Стоит у стены, и от входа ощущается, насколько печь раскалена. У печи – странная какая-то кадка, не иначе – с водой. Странная – потому что такого дерева Кубик отродясь не видел: почти чёрное, очень тяжёлое, не гниёт.

Вода в кадке оказалась и свежей и вкусной. Ковш нашёлся поблизости, равно как и глиняные кружки – и у Кубика вновь возникло ощущение, что попал домой.

— Хозяева?! – позвал Кубик, уже отогревшийся, и вспомнил, зачем он тут. Припасы. Хоть какие–нибудь. Одёжку тут вряд ли сыскать, но вон на полках стоят банки, и вон в тех на вид мёд...

Две двери. Открыл одну и увидел... не сразу понял, что это нужник. Как в городе, в гостиницах и всём таком: идеально чисто, никаких неприятных запахов и всё такое. А дальше... душевая. Живут же люди! Кубик только головой покачал и открыл следующую дверь.

Огромный зал. Столы какие-то, яркое освещение прямо с потолка – и ни души. Держа винтовку наготове, Кубик осторожно шагнул туда. И только сейчас дошло, что дом-то, или куда он вошёл, огромен. А снаружи он вошёл в дверь сарая! И что это всё, мерещится? До того оголодал и замёрз, что чудится невесть что?

Кубик дошёл до центра комнаты и там возникло странное, сильное чувство: на него смотрят. Со всех сторон.

— Хозяева? – вновь позвал Кубик.