Светлана

Сначала явилась перед нею белая крылатая фигура и возвестила:

–Ликуй, смертная! Дано тебе небесами и сами Богом право и долг лёг на тебя – неси слово Его, неси дело Его, и будешь вознаграждена ты раем!

Радостно сделалось сначала Светлане, но потом вспомнилось вдруг сквозь этот тихий и радостный сон, что у неё порвался сапожок, что маме нужны лекарства, что педиатр настойчиво рекомендует отвезти детей на море – слишком часто болеют…

–Иди-ка ты к чёрту! – бормотнула Светлана расплывающейся белой фигуре, – не хочу… спать хочу, а рая не хочу.

Белая фигура померкла, стушевалась. Затем возникла из её очертаний тёмная – такая же, только более страшная и грозная, возвестила:

–Прими в сердце своё ты тьму, смертная, и получишь всё! И море, и сапожки, и лекарство маме.

«Согласится!» – волновался Михаил, с ужасом представляя, какую головомойку устроит ему Габриэль, узнав не просто о провале, а о том, что у Подземного Царства получилось, а у небесного нет! какой щелчок по самолюбию!

–И ты…тоже… –мозг Светланы соображал, но мама учила её поговорке про сыр и мышеловку, и, хотя наяву Светлана бы согласилась мгновенно, во сне произошло что-то совсем иное, и она отказалась.

Михаил выдохнул, стараясь не злорадствовать: в конце концов, в лужу сели они оба. Но собственный провал не так страшен, когда провалился и твой идеологический враг.

–Не вышло! – Михаил попытался стереть улыбку. – Как жаль!

–Угу, – бормотнул Астарот. – Ни нашим, ни вашим.

Михаил пошёл к ступеням, когда Астарот вызывал лифт, и вдруг остановился. Задавать такие вопросы опасно, но ещё опаснее не задавать – ведь тогда включаются домыслы.

–М…а почему ты не попросил её наяву? – Михаил всё-таки рискнул. – Она бы согласилась, я уверен.

–Не догадался! – фыркнул Астарот и зашёл в лифт.

Лифт загудел, увозя демона вниз. Михаил невольно вздохнул: демоны могут лгать, но не могут они не подумать! И Астарот может сколько угодно долго говорить о своей недогадливости, Михаил только что стал свидетелем милосердия, а это значит, что можно взять демона в разработку и толкнуть его на путь искупления! Он не потерян! Славься, Светлейший!

Астарот, лениво спускаясь в лифте, прекрасно знал, о чём думает Михаил, и с трудом подавлял в себе триумф – негоже так ликовать, а то ещё услышит! А ведь замысел был прост: архангелы легко покупаются на первый удобный им мотив, на первый, что им понятен.