Светлана

Вот теперь и отозвалось, донесло отголосками!

Нормально устроиться не удалось – без диплома, да после декрета, кому нужна? Вот и перебивалась всем, чем придётся. Благо, дети радовали – тихие оба. Растут быстро, но не капризничают. И всё же – тяжко было Светлане.

Есть порода людей, которые любые трудности одолеют и не выразят ни жестом, ни вздохом, как тяжко пришлось им на пути. Есть и иная порода – зажмутся, соберутся, сдюжат! Но Светлана принадлежала к третьей – бороться устала быстро и смысла в жизни не видела, приглядывалась к окну как к спасению, останавливало лишь то, что мама с детьми не справится, ей самой помощь нужна.

Вот и вставала Светлана в серую жизнь каждое утро, варила кашу, грела детям молоко, наспех собиралась, кое-как поцеловав детей и маму, бежала в ближайшую поликлинику – по знакомству взяли санитаркой, да только и так всю жизнь не проработаешь – руки тяжелеют быстро, спину ломит, но ничего, терпела; потом в киоск – там полсмены торгуй себе всякой мелочевкой, после больничных коридоров и уток – почти что отдых, главное не вырубиться; затем ещё уборка – в аптеке.

А хуже всего Светлане мамины слёзы. Желает мама, само собой. Да только от её слёз Светлане не легче – самой плакать хочется, а пуще того – выть.

–Молодая ты у меня ещё…– всхлипывает мама, клянёт свою болезнь на все четыре стороны, если бы не это!

Светлана сжимает зубы, отмахивается.

–Помолись, – предлагает мама, – может, замуж ещё выйдешь, главное, чтобы не пил как папка твой. А так…

Светлана уходит в ванную. Какое тут замужество? Когда? В зеркале себя не узнаёт, схуднула, осунулась, позеленела. Нет, не то мама говорит. Но про молитву верно сказала, и молится Светлана про себя. Молитв она толком не знает, но верит в то, что не слова важны, а суть. За детей молится, за маму, и за себя…немножко.

И куда ей в суете дел заметить мельтешение в своей квартире? А с приходом архангела и демона всякие тени ветром сдувает.

Кошка разве заметит? Но она уже старая, ей безразлично – хвостом махнёт, признала, заметила, но голову даже не поднимет: много чести!

***

–Меня послал сам архистратиг! – повысил голос Михаил.

–А меня тоже послали, – Астарота забавляла ярость архангела. Но он говорил правду – его правда послали. И не куда-нибудь, как обычно, а за кем-нибудь.