Последний охотник: Полночь

Разве что мышь летучая, но у нас они отродясь не водились. Да и не выпьет она одна столько кровищи, если только сама не с коня размером.

- Свидетели есть? – не оборачиваясь, холодно спросил Влад.

- Есть – кивнул Макаренко – Ну такой себе правда свидетель, я тебе скажу! У него пьяный бред. Вон, за коробкой сидит! – усмехнулся опер и мотнул головой в сторону.

Только сейчас Котов ощутил носом удушливую вонь от бездомного, что сидел прямо на асфальте, то и дело прикладываясь к бутылке. Косматый и небритый мужик сам выглядел как куча мусора, а потом заметить его было непросто.

Бомж не обращал внимания ни на Влада, ни на оперов, продолжая угрюмо глядеть в стену. Отпил ещё водки прямо из горла, шумно сглотнув небритой шеей похоже на мятую кальку.

Котов подошел ближе, и шаркнув ногой развернул валявшуюся рядом газету. Поддернул штаны и сел на подстеленную бумагу перед бездомным.

Влад скрестил ноги и подперев подбородок руками посмотрел в лицо бродяги.

Опера за спиной хихикнули и зашептались, глядя на действия «чокнутого» из столицы.

Лишь спустя минуту молчания мутный взгляд бомжа дрогнул и переместился на Влада. Посмотрев на него пару секунд, бездомный снова уставился в стену.

- Ты видел её? – тихо спросил Котов, неотрывно глядя в побитое жизнью и заросшее лицо бродяги.

- Видел – хрипло отозвался тот простуженным горлом, и снова отпил водки.

- Описать можешь? – снова спросил Влад.

- Че толку? – усмехнулся бомж, но губы его даже не дрогнули – Они меня даже слушать не стали – он слабо кивнул в сторону оперов.

- Я - не они – ответил Котов, продолжая сидеть в прежней позе – Расскажи, я поверю.

Бродяга снова посмотрел на него, на этот раз в глазах бездомного читалось отдаленное подобие удивления.

- Говори смело – сухо поторопил Влад.

Ещё подумав, тот снова глотнул и заговорил тихо.

- Спал я тут, значится... – начал он, подумал, почесался продолжил – Потом слышу шаги в полудреме, вроде как босы ноги шлепают по асфальту.

Бездомный слегка оживился и сел поудобнее.

- Дальше.

- Ну думаю, всё, допился – продолжил бродяга - А сам пялюсь на неё, и пошевелиться боюсь, чтоб видение не спугнуть. Ещё позыркать на неё хотелось.