Страж Грани Лёлька

Не думаешь же ты, что я один из тех идиотов, что давали тебе деньги под обычную расписку? Не-е-ет, дорогой, так дела не делаются. Нельзя взять пол-ляма, а потом сказать, что передумал приводить сынишку.

Мужчина в пентаграмме задергался и замычал — чувствительность потихоньку возвращалась. Однако было поздно.

— И не надейся, что твой ублюдок уцелеет… Сейчас ты умрешь, а мальчишку приведешь за собой.

Мужчина попробовал сказать, что это невозможно, но не успел — ритуальный кинжал перехватил артерию. Убийца отложил нож и проводил взглядом потоки энергии смерти, досадливо махнув головой.

Опять забыл сделать поправку на расположение алтаря и часть энергии рассеялась. Его бесила невозможность использовать ритуальный камень. Столько десятилетий никому не было дел до его «развлечений», а сейчас понастроили всякого. Но времени на недовольство не было. Человек надрезал запястье и влил немного крови в рот мертвецу, напевая заговор. Никуда этот красавчик не денется, и сам останется, и мальчишку приведет.

Просыпаться в воскресенье в семь утра — извращение, а звонить в такое время — редкое свинство, подумала Лелька, хватая с тумбочки смартфон. Злость прошла быстро —звонил Вадим.

— Слушай, —вместо приветствия спросила веда, — тебе же вроде положено полуночничать? Чего тогда в такую рань-то звонишь?

— И тебе доброе утро, вежливая девушка, — усмехнулся голос в трубке. — вот отполуночничал и звоню.

— А серьезно?

— А если серьезно, то я понял, чем ты можешь рассчитаться со мной за услугу по изгнанию нечисти из антикварной мебели.

— Продолжайте, сударь, продолжайте, — подначила Лелька. Почему-то общаться с Вадимом ей было удивительно просто. Может из-за искры, что каждый из них носил в своей крови, может из-за того, что не надо было притворяться и контролировать каждое слово.

— Ты же в архиве подрабатываешь?

— Есть такое.

— Так вот, мне тут наводка пришла, где можно поискать информацию по новому кладбищу. Помнишь? Про место ритуалов?

— Помню, конечно, такое не забудешь.

— Так вот, место это — наш городской архив, куда мне попасть проблематично.

— Да ладно… Тебе ж стоит попросить и этот архив в лучшем виде запакуют. Вместе с сотрудниками и мышами.

— То-то и оно, что просить не с руки. Сама понимаешь — вопросы пойдут. Что, да зачем, да кому, да с какой стати. А нам внимание лишнее ни к чему.

— Аргумент… Только вот при нынешнем состоянии архива я там информацию буду до китайской пасхи искать.